Шрифт:
— Меня просто бесит, когда люди такие беззаботные.
Это было похлеще пощечины. Серьезно. Беззаботность? Мать, больная раком, брат в детдоме, парень, изменяющий на каждом шагу, предательница подруга, работа до нервного тика, отсутствие сна. Это все беззаботность?!
— А меня бесит, когда люди поверхностно судят о человеке, не зная ни капельки того, что он на самом деле пережил, — прошептала, сдерживая слезы. Не плакать. Не плакать!
Ты сейчас прочитаешь этот долбанный контракт, подпишешь и спокойно пойдешь спать. А он пусть хоть захлебнется своим чувством собственной важности, вездесущности, господства и превосходства над всеми другими по всем фронтам.
Хочешь ты этого или нет, Настя, но ты кровь из носу должна найти работу в ближайшее время. Такую, чтобы смогла поскорее убраться отсюда.
Этот человек — машина, не способная на чувство сострадания, как заведенный крутит одно и тоже, предпочитая верить в свою истину. Ну и пусть.
Первый пункт: ответственность за неразглашение информации с обеих сторон. Ха, еще бы. Ничего удивительного и странного. Каждый последующий не поражал и даже не шокировал. Все предельно ясно. Я полностью подчинена ему во всех вопросах, но имею полное право работать, распоряжаться своим временем и деньгами, выданными мне Багировым Русланом Николаевичем, а также заработанными самостоятельно так, как считаю нужным.
Прелестно. Учиться можно, с друзьями видеться можно. Пункт десятый: запрещено вступать в сексуальные и любовные отношения на период действия данного контракта. Только мне. Что за?
— То есть, заводить отношения нельзя только мне, а ты у нас вольная птица? — ехидно выдала и практически позеленела от злости.
Нет, я не собиралась никого заводить, мне сейчас вообще не до этого. Разобраться бы с остальными проблемами, но что за черт?! Почему только мне в итоге нельзя? Он-то будет фестивалить так, как ему хочется.
— Тебя что-то не устраивает?
— Да, не хочу прослыть ослицей!
Каин расхохотался и отошел к окну.
— Я мужчина, Настя, и мне нужен секс. Более того, специфический.
Румянец окрасил щеки. Да уж, достаточно откровенная информация, учитывая, что нечто подобное я уже слышала от его бывшей. Нынешней или как там сейчас ее можно назвать? Почему об одной мысли о них вместе у меня закручивается тугой узел в животе? Да сколько можно?! Настя, прекрати немедленно. Сейчас же!
— Прекрасно, я тоже хочу отношений, и тоже хочу проводить свое время так, как считаю нужным.
— Не хочу прослыть оленем, — злобно процедил Каин и взял сигару со стола. Мимолетный огонек и едкий дым моментально достиг моего носа.
— Какой выход? Мне не хочется, чтобы каждая подзаборная шваль макала меня в то, что муж — ходок налево, — Каин загадочно окинул меня подозрительным взглядом, промолчал пару минут, после чего беспристрастно выдал:
— Все свои интимные вопросы решать тихо и не на виду. Так, чтобы не было свидетелей.
Мне плевать. Мне плевать, как и с кем он будет это решать. Абсолютно, настолько, что я даже не думаю о широких ладонях. Накаченных руках. Такой же широкой спине, которая может накрывать тебя, закрывать от внешнего мира. Не думаю о кубиках пресса, которые могут мягко касаться тебя во время секса. Нет. Не думаю. О губах, которые могут настойчиво впиваться и подчинять.
Плевать.
Мне абсолютно плевать
— По рукам, — отрешенно выдала и подписала.
Раз и все.
15
НАСТЯ
— Настя, — словно гром среди ясного неба раздался голос моего привычно недовольного супруга. И на кой черт подкрадываться? Так и инфаркт словить можно. И ведь просила же так не делать. Но кто бы меня слушал. У меня вообще все чаще складывалось ощущение, что Каин пропускает мимо ушей девяносто процентов выданной мной информации, фильтрует ее и оставляет десять процентов.
И нельзя сказать, что меня это совсем не задевало. Задевало и даже очень. Да, быть может, мы с Мишей и находились в доме Багирова в подвешенном состоянии, но все же выносить условия договора приятнее, когда тебя хоть во что-то ставят. Не говоря уже о его ночных похождениях.
Нет, он не приходил домой с алой помадой на воротнике, от него не разило женским парфюмом, но уже одно лишь отсутствие по ночам и то, каким расслабленным он возвращался на следующий день, наводило на определенные мысли. И мне бы радоваться, что ни к чему меня никто не принуждает, что брак наш действительно фиктивный и живем мы как чужие, лишь иногда пересекаясь за ужином.
А мне отчего-то совсем не весело было, и сердце болезненно сжималось каждый раз, когда Руслан смотрел в мою сторону, когда уходил по ночам и возвращался к утру. Глупая. Как же так вышло, что ты попала в этот капкан? Когда успела оказаться в плену голубых глаз, одним лишь взглядом пронзающих насквозь? Нельзя так, Настя, нельзя. В твоей жизни есть только один мужчина и только ему должно быть отдано все твое внимание. Потому что ему нужно, и ты ему нужна. А с Багировым у нас только сделка, голый расчет и больше ничего.