— Позвольте, но было бы куда естественнее отдать эти акции вашему мужу, ведь она должна была ему кучу денег!

— Правильно. Но она оказала нам некоторую услугу. Вернее, хотела оказать, но у бедняжки ничего не вышло.

— И какую же, если не секрет?

— Я не могу вам этого рассказать. Это наша семейная тайна. И она не имеет никакого отношения к убийству Сони.

— А вам совершенно неинтересно, кто убил вашу сестру?

— Интересно, конечно. Но Соню все равно не вернуть. Я думаю, что ее либо с кем-то спутали, либо она оказалась свидетелем какого-то преступления. Она была безобидным человеком, и я уверена, что в городе не найдется никого, кто желал бы ей смерти. Это просто какая-то нелепость, случайность, если хотите.

— Вы ведь видели вашу сестру. Ее УБИЛИ выстрелом в спину. Подло. Но вы не знаете самого главного. В момент убийства на Соне было белое свадебное платье… А в руках — букет роз. А на голове, черт вас подери, парик с черными локонами. Так откуда мне знать, связана ваша семейная тайна с ее убийством или нет! Вы много на себя берете, утверждая, что не связана. Не вам об этом судить.

— Какое еще свадебное платье? Я ничего не знала… У нее был парень, но я уверена, что ничего такого между ними не было. Так, обменивались книжками, как школьники. Я видела его. Игорь, кажется. А вы у него ничего не спрашивали?

— Зачем вам это знать? Ведь вас ничего, кроме акций, не интересует. Как и вашего мужа. Я уже поняла, о какой услуге с моей стороны идет речь. Вы хотите, чтобы я взяла на себя хлопоты по передаче вам этих акций, так? Но я не возьмусь за это. Для этого существуют адвокаты, доверенные лица, я вам для такого пустяка не нужна. Вот если бы вы наняли меня, чтобы я нашла убийцу вашей сестры, тогда другое дело. Но вам это даже не пришло в голову. А может, это вы и убили Соню. Или ваш муж. Наняли человека, который инсценировал эту жуткую картинку в церковном скверике… Мне даже страшно подумать о том, что чья-то безжалостная рука поднялась на такое безобидное существо, как Соня.

Саша встала, лицо ее было красным. Наша вяло текущая беседа перешла в поток обвинений с моей стороны. Но мне просто было противно слушать все ее россказни, когда речь шла о смерти близкого человека, сестры. Как же можно вот так наплевательски относиться к этому? Пусть бы она сказала, что у нее мало денег, но хотя бы словом обмолвилась о том, что ей хочется, чтобы убийца был наказан… Нет! Какое там! Ей акции подавай.

— Как вы можете говорить такие вещи! Я любила свою сестру. Да если бы не я, не Эдик, она давно бы сидела в тюрьме!

— Возможно, что я погорячилась… — мне вовсе не хотелось скандала. Я постаралась взять себя в руки и даже предложила Александре кофе. — Вы извините меня. Но вашим делом я все равно заниматься не буду. Это для меня неинтересно.

— Но ведь мы бы оплатили все ваши услуги. Вы все-таки подумайте…

— А вам не пришло в голову, что Соня могла изменить свое завещание? — вдруг подумала я, вспомнив Веру и ее слова о том, что Соня перед своим исчезновением отдала ей на хранение какой-то сверток.

— Нет. У Сони, кроме нас, никого не было. Так вы отказываетесь?

— Не понимаю, почему вы настаиваете на этом? Ведь речь идет об обыкновенных акциях, о завещании… Для решения таких проблем существуют нотариальные конторы и адвокаты… Зачем же мне отбирать у них хлеб? Если хотите, могу порекомендовать вам порядочных людей, профессионалов…

— Понимаете, мне не хотелось бы, чтоб кто-нибудь узнал об этих акциях. Раз уж вы в курсе наших семейных дел, то было бы идеальным вариантом, если бы и решение остальных проблем находилось в ваших руках.

— Хорошо, я подумаю, — сказала я скорее для того, чтобы выпроводить навязчивую посетительницу. Она еще не знала, что на сегодняшний вечер у меня назначено свидание с ее Эдиком. Заодно скажу ему о своем отказе. Хотя, если честно, работа была пустяковая, а судя по тому, как меня упрашивала Саша, они бы выложили кругленькую сумму за то, чтобы никто в городе не узнал об их «семейных делах». Да и вообще, такие люди, как Коробко, предпочитают не выполнять грязную или хлопотную работу, а действуют через профессионалов. В принципе они правы. Кому нужна лишняя головная боль?

После ее ухода я почувствовала, что похудела килограмма на два. Утомила меня эта нахальная дамочка. Но, надо отдать ей должное, подумала я, она не проронила ни единого лишнего слова. Интересно, что же за услугу собиралась оказать им Соня, чтобы расплатиться за тридцать миллионов? Я могла только догадываться. Из кухни шел дразнящий запах жареного мяса: это Сергей отыскал в морозилке бифштексы и решил, не тратя времени даром, приготовить на скорую руку обед.

— Я уж думал, что она останется здесь жить, — сказал он, накрывая на стол. — Послушай, сыщица, а ты не боишься, что когда-нибудь умрешь с голоду?