Шрифт:
— Инга и этот, как его, старик. Я его видел, как он тебе помогал в пещере Слаа, — на этих словах в его глазах зажёгся нехороший огонёк и он стал на меня подозрительно и неправильно так смотреть.
— Хэй-хэй, не смотри на меня так, я не из этих! — Я отодвинулся от этого потенциального извращенца, на всякий случай. И мысленно вздохнул: крыша потекла у парня, а как далеко уехала кукуха — время покажет. — У нас тут проблемы посерьёзнее. Нам надо выжить и найти наших. Тех самых всех — Моза и Ингу.
Кстати! Чуть не вылетело из головы от всех этих перспектив со жратвой и блужданиями в подземелье! План Кота по освобождению из лабиринта. По крайней мере, я надеюсь, что с уровня выберемся куда надо. Интересно, почему это он мне помог? Если, конечно, наоборот, не подставил под лютую смерть — кто его знает, неизвестного черного Кота из глубин сновидения! Где-то на задворках жопной чуйки мне послышалось кошачье шипение. Но вряд ли он тогда бы мне про цель с тем дворцом говорил бы — поспешно добавил я сам себе. Так что хороший Кот, дай бог каждому такого спасителя!
Морган не поставил передо мной вопрос своей обнаженки. Подозрительно и напрягающе. Но я решил пока списать это на его опыт «зависания в пещере», и если ему гулять голым норм, то и хорошо, одной проблемой меньше. Да и не девчонка он, чтобы шмотками грузиться.
А вот другой вопрос меня немного подгрузил всё же. Освещение. Пока сидели и лежали — в темноте было нормально. Но как передвигаться по подземелью, не видя практически ничего?.. Не наощупь же?..
Об этом я и заявил Моргану.
— Есть предложения? — закончил я расклад по ситуации.
— Можем что-нибудь поджечь.
— Что, например?
— Что-нибудь ненужное.
— Чтобы жечь что-нибудь ненужное, надо иметь что-нибудь ненужное. А у нас даже из нужного многого нет, — и тут я вспомнил, что нас связывала с ним простая такая верёвка.
И бросился её наощупь искать. Нашёл. Влажная. Вот чёрт… Но ожидаемо.
А потом сообразил — если оторвать от моего комбеза кусок, то он восстановится, а у нас будет ткань для факела. Вот только вопрос про пожрать станет с ещё большей силой. И потом спросил:
— А у тебя нет какого-нибудь нейромода про кошачий глаз?
— Я его всё равно не передам тебе, ты же знаешь.
— А, ну да. Ну так есть или нет? Хоть ты глазастым станешь, а я буду штурманом.
На его вопросительный взгляд пояснил:
— Сон приснился, вещий, в котором есть примерный путь. Только куда этот путь — я без понятия.
На том и порешили. Нейромод, к счастью, у Моргана стоял в рамках стандартного набора оперативника, и я сильно расстроился по этому поводу, потому что у меня была, мать его, возможность тоже такой установить, но я, бля, новичок безнейромодный оказался, который не потянет такой объем сразу… От досады я аж завыл тихонько и зубами заскрипел. И как не догадался, когда с Ингой грабили оружейную лабораторию? Нет, ну если б знал, то конечно. А так… Эх… Быть мне слепышом в этих лабиринтах, пока вопрос не решим с освещением.
Потому я, когда двинулись, отщипывал от своего комбеза малюсенькие кусочки, собирая материал для моего будущего факела. А то, что я не имел понятия, где брать огонь, оставил на потом, решая проблемы по мере их поступления.
Жрать хотели оба, и очень сильно. А перспектива выбраться из лабиринта до того, как сдохнем от голода, была микроскопически мала, и потому, поймав первых мышей (или крыс — но для крыс они были мелковаты, эти местные животные), без всяких там церемоний о сыром мясе, ковиде и остальной заразе при неправильном употреблении мышей, в том числе и летучих, без слов делили добычу пополам и ели, давясь.
Морган был явно опытным выживальщиком, а вот меня пару раз вырвало, потом привык.
Так мы и двигались по коридорам, он впереди как смотрящий, со своим «кошачьим глазом», я за ним, рулящий, со своим планом в голове.
А потом начались странности, которые я сначала принял за личные глюки от отсутствия живых ощущений от глаз (ничего не видно) и ушей (тишина гробовая, только иногда писк этих мелких животных). Сначала тихий хохот — то здесь, то там, то сзади (я нервно оглядывался, сжимая кинжал в руке), то впереди. Потом белёсые проблески, как будто привидение в длинной белой рубахе мелькало в разных местах.
Не мне одному это чудилось, Морган тоже это слышал и видел. А до состояния массовых галюцинаций мы ещё не дошли. Никто на нас не нападал, и это было хуже всего. И нам напасть было не на кого.
Хохот и белая хламида реально стали восприниматься нами как местная особенность.
Пока перед нами, буквально столкнувшись нос к носу, не появился тип в белой хламиде с длинными белыми волосами.
Глава 16
Я осмотрелся и понял, что мы достигли той точки лабиринта, где я провалился вместе с Котом в какую-то чёрную дыру в полу, и где как раз заканчивается моя мысленная карта-воспоминание о коридорах из сна.