– Император, - сверив сигнатуру, сделал выводы Штейн.
– Теперь я вообще ничего не понимаю. Нет, ну там еще всякие заговоры, придворные интриги, даже переворот или революция со стороны анархистов, антимонархистов или каких-нибудь вшивых социалистов, будь я обдолбан в хламину, я бы мог еще допустить, но это...

– Как если бы голова обвиняла в измене собственный мозг, - мрачно продолжил за него Брандт.
– То есть полная бессмыслица. Нет истины кроме слова императора, а лорд-регент глас его. Это нам с детского сада в головы вдалбливали. Выходит, сегодня что-то изменилось. Причем кардинально.

После слов артиллериста в каюте повисла напряженная тишина. Настолько глухая, что на какой-то миг капитану даже показалось, как он расслышал микроскрипы корпуса флагмана. Такое явление действительно существовало и эти звуки периодически возникали в свежеразгерметизированных или наоборот только что заполненных атмосферой отсеках. Колоссальная разница давлений между вакуумом и пригодной для дыхания средой корежила даже мегапрочный и сверхдорогой металл, из которого делались имперские космические суда. Вот только для того чтобы зафиксировать эти самые скрипы нужна была суперчувствительная аппаратура, с которой уши Штейна, разумеется не имели ничего общего.

– Так что теперь делать-то?
– почему-то шепотом спросил наконец не выдержавший давящего на психику безмолвия Цанг.
– Минут через пятнадцать техники сообразят, в чем проблема и перезапустят дешифратор. Эта депеша уйдет в штаб, а дальше я даже предположить боюсь, что может произойти.

– Надо предупредить Грейдера, - высказал вслух и так уже пришедшую всем в голову мысль Брандт.

– Это будет, по меньшей мере, государственной изменой, - возразил Штейн.

– Как будто если не предупредим, оно ею не будет, - буркнул артиллерист.

– Та же фигня, - согласился с ним капитан.
– Вот что, парни, вам двоим совсем незачем в это влезать. Поэтому сейчас вы оба, как ни в чем ни бывало, разбегаетесь по своим делам согласного штатного распорядка и молчите в тряпочку о том что видели и слышали.

– А ты?
– спросил Брандт.
– Ты уже что-то решил?

– Не вашего ума дела, - осадил приятеля Штейн.
– Разберусь как-нибудь.

– Раз уж ты все-таки пойдешь к нему. Спроси там, как быть с мехами?
– Брандт, догадавшийся, о намерениях капитана, понял, что большего от приятеля сейчас не добиться. Он резко встал с дивана и одернул сбившуюся форму, показывая, что принимает правила игры и решительно двинулся на выход. Однако возле двери артиллерист замешкался, обернулся к Штейну и добавил: - Думаю, если у кого сейчас в голове и есть дельные мысли, так только у лорда-регента. Как знать, может нам еще удастся выпутаться из этой передряги?

Штейн кивнул в ответ и под шипение пневмопривода закрывающейся двери недвусмысленно уставился на офицера связи.

– Какие-то вопросы, лейтенант?
– капитан выразительно поднял бровь Штейн, догадавшись, что намек не дошел до адресата.

– Нет, сэр!
– Цанг подскочил, поначалу засуетился, рванулся к двери, развернулся на пороге, дернулся было обратно и тут же замер, сообразив, насколько глупо выглядят его метания перед командиром. Он густо покраснел, вытянулся во фрунт и выдал: - То есть, да сэр! У меня есть один вопрос.

– Валяй, - разрешил Штейн, выхватывая из груды бутылок на стоящем перед ним столике ту, в которой оставался недопитый алкоголь. Почему-то именно сейчас ему захотелось добавить еще немного градусов в организм, где их уже и так уже было прилично. Для храбрости, не иначе.

– Можно я пойду с вами?

– Куда?
– капитан поперхнулся от удивления и даже выронил из рук бутылку. Из-за этой неприятности остатки ценного напитка тут же оказались на его кителе, диване и частично на полу. Штейн оглядел злосчастный сосуд печальным взглядом и показал лейтенанту кулак.
– Так куда ты хотел пойти со мной Штефан?

– К командующему...
– замялся лейтенант.
– Вообще-то это именно я все это затеял и будет несправедливо, если в случае чего все повесят на тебя одного, Салазар.

– Ценю твою заботу, Штефан, - Штейн признательно кивнул.
– Однако, единственное место, куда тебе стоит сейчас идти - это нахрен. То есть как можно дальше от моей каюты. Забейся в самый дальний угол серверной и молись самому главному процессору, чтобы о твоих проделках не пронюхали занимающиеся починкой шифровального аппарата техники. Бери пример с Вилли. Он, конечно, не самый дисциплинированный офицер на этом корабле, но, по крайней мере, не лезет туда, куда ему не положено.

– Есть сэр! Пойти нахрен! Так точно сэр!
– гаркнул лейтенант.
– Разрешите исполнять?

– Уже куда лучше, - похвалил связиста капитан.
– Исполняй! И еще... Штефан...

– Да, сэр?

– Спасибо за все! Если выживем и отчистимся от этого дерьма - с меня гулянка в твою честь. В любом кабаке столицы на твой выбор. А если не выберемся...

– Сочтемся на том свете, Салли, - ухмыльнулся связист и вышел за дверь.

Вовремя. В следующую секунду противно запищал зуммер личного коммуникатора капитана. Вызов шел с мостика. Наконец-то о нем вспомнили! Салазар уж было подумал, что этого и вовсе сегодня не случится.