Рантар разглядывал содержимое сундука, потом скрипнул зубами и швырнул все обратно, отправляясь восвояси. Хватит с него проблем на это утро. Нужно было подумать в каком-то спокойном месте.

Жизнь не бывает такой, как ты хочешь. Оставалось придумать новый план. Может, эти каракули и не имели смысла, но он все равно смог приблизиться на шаг ближе к разгадке. Он найдет Семера и найдет Фило.

Пока они возвращались в дом Гуго, Рантар то и дело поглядывал на своих спутников. Нужно было решить, что с ними делать теперь. Виктория еле шла, покачиваясь из стороны в сторону, а амеван обхватил себя руками.

«Девчонка чокнутая, амеван ненамного лучше. И эта чертова магия. Из-за них развалился целый дом. Я видел… Да, я видел мерцание звезд в разломах внутри дома! А что дальше, весь Фанрайт превратится в руины? С другой стороны, если бы не они, меня бы уже прихлопнули».

Приходилось выбирать между двумя видами опасности: хаотичность магии против потери единственных союзников. Выбор был слишком тяжелым. На эту парочку нельзя положиться. Амеваны остервенелые фанатики, а этот еще и с кашей в голове, а девчонка непредсказуема, как погода на горном перевале. Прежний Рантар избавился бы от них, и Антар сделал бы то же самое. И думать бы долго не стал. Особенно если бы считал, что его приступы связаны с магией. Ибо древние законы написаны не просто так. Вот только теперь он был уже в этом не уверен. Возможно, всему виной то, что сделала с ним Доротея. Рантар подергал головой, отгоняя наваждение, потому что образ королевы оказался слишком ярким и манящим. Но что, если Рантар сам в этом виноват? Каждый раз, когда его охватывал приступ, он приходил изнутри. Похоже на ответ, но вот на какой?

«Если я погружусь в это, то могу уже никогда не очнуться», – сказал Рантар себе.

Риск не пугал его так, как остальных, но сейчас любой неверный шаг мог привести к тому, что он сорвется в пропасть. И тогда Фило останется в плену безумной семейки. И виноват в этом будет именно Рантар. И его жизнь уже никогда не станет лучше. Видимо, придется повременить и не трогать амевана с Викторией.

Когда они вернулись, Гуго благоразумно молчал, давая ему возможность побыть наедине с мыслями. Рантар устроился в кресле прямо на накиданных костюмах, поглаживая прибежавшего Велюра. Забавно все-таки: кот не интересовался ничьей жизнью, и единственное, что ему было нужно, чтобы кто-то уделил ему внимание. Ему не было дел до чужих проблем. Не было дел до того, что происходит вокруг. Счастливый.

К сожалению, даже одиночество не приносило ответов. Листки с каракулями не становились понятнее, как и послание. С величайшей осторожностью Рантар пытался подогреть их над огнем, чтобы увидеть тайный шифр, но ничего не происходило. Но это точно был почерк Семера. Послание еще ни о чем не говорило, но откуда у простого пастора мог взяться такой сундук с новым ключом-монолитом?

Голова начала раскалываться, даже цветные круги переливались перед глазами. Внутри все так бурлило, что очень захотелось что-то сломать. Или кого-то.

Рантар оставил кота на кресле, а сам молча пошел наверх. Путь привел его на вывернутый под углом этаж. Кажется, Гуго прибил доски, которые позволяли подняться по стене наверх. Туда, где накрененный балкон почти превратился в крышу.

Свежий воздух заботливо принял его в свои объятия. Рантар глубоко вздохнул, давая воздуху наполнить легкие. День уже прошел, и низкое солнце пыталось пробиться сквозь серое небо. Гари от мастерских по вечерам было меньше, а ветер отгонял тучи прочь от города. Капли дождя срывало на его уставшее лицо, и Рантар наблюдал, как постаревшие крыши медленно поглощают сумерки. В небольших лужах отражался мир.

Замученные дома и теряющийся горизонт. Он усмехнулся. Какое точное попадание в образ. Это ведь его жизнь. Все позади, а что дальше – неясно. Запах сточных вод подходил моменту как нельзя лучше. Судя по журчанию, где-то совсем рядом проходила канализация.

– Жаль прерывать твои раздумья, мой дорогой тюльпан.

Рантар развернулся с топорами наизготовку. Увидев перед собой Эстебана, позу он не сменил. Но тот прохаживался по балкону так, словно ему до этого и не было дела.

– Мда. Ну и вид. Сотни, тысячи несчастных, вынужденных жить под гнетом мелочных власть имущих и тираничной королевы. Эти тучи, они готовы раздавить даже такой крупный город.

– Как ты меня нашел?

– О, это было крайне непросто. Удобно, когда мучает бессонница. Я шел по следу из крошек, что ты оставил. Два мертвых героя. Резня в церкви. Что, старые привычки дают о себе знать?

Терпеть самодовольные усмешки этой мерзкой семейки стало выше его сил. Он убрал топоры и двинулся вперед, намереваясь схватить Эстебана за его серебристую накидку и стереть с лица раздражающую мину, но тут по руке пополз холод. Он отдернул руку еще быстрее.

– Магия!

Рука покрылась мурашками, а Эстебан лишь сочувственно поджал губы. Только сейчас Рантар заметил, что капли дождя не оставляют следа на его лице, а проходят сквозь.

– Всем нам приходится чем-то жертвовать. Мы в меньшинстве, слабее, а значит, должны использовать любую возможность. К тому же врага нужно знать. Доротея не смущается прибегать к помощи магии. И мы не должны.

Рантар вспомнил холодное мерцание звезд в расщелинах разрушающегося дома.

– Я думал, ты хочешь победить, – сказал Эстебан.

– Я хочу найти сына. Чтобы он жил в обычном мире, а не на раскаленных камнях.

– Достойная цель, но тогда тебе придется поторопиться. Раз твои следы нашел я, то она тоже. Если уже не нашла. В таком случае у тебя в запасе лишь несколько дней, пока Доротея не приведет сюда половину своего войска. Она в ярости.