Шрифт:
– Полечь - дело нехитрое, а...
– Подожди, Гаранин!
– перебил сержанта чей-то размеренный голос.- Надо серьезно поговорить, а у тебя все шуточки на уме. Вы не обижайтесь, товарищ младший лейтенант, но у нас столько перебывало... Вы из сучка хоть умеете стрелять?
– Из какого сучка?
– Наган мы так .называем.
– Приходилось.
– Может, попробуем?
– Если патроны есть.
– Нам дают.
До поляны шли вместе. Шарапов с помощником командира взвода старшиной Спасских - он появился, когда выходили из землянки - впереди, разведчики сзади.
– По какой цели стрелять будем?
– спросил Шарапов, когда пришли на место.
– А вон ту консервную банку видите? В нее и бейте,- ответил Гаранин.
Банка валялась далеко, и попасть в нее было трудно, но Полуэкт не стал спорить:
– В банку так в банку. Начинайте, сержант. Гаранин хмыкнул, а разведчики запротестовали:
– Ближе надо ставить. Чего зря патроны жечь.
Гаранин ругнулся, вбил банку каблуком в бугор, всадил в нее три пули и вопросительно посмотрел на Шарапова.
Полуэкт сделал вид, что не заметил этого взгляда, и предложил крепышу с выбивающейся из-под пилотки черной челочкой:
– Теперь вы постреляйте.
– Командир первого отделения сержант Бахтин,- назвал тот себя.
– Один человек Строевой устав знает,- улыбнулся Шарапов.- А то приглядываюсь: все сержанты, старшие сержанты, старшины даже, а дисциплина... Начинайте, Бахтин.
Бахтин тоже не сделал ни одного промаха.
– Теперь сами постреляете, или еще кого-нибудь "проверять" будете?
– не вытерпел Гаранин.
Полуэкт взял наган, покрутил барабан, прицеливаясь, будто неумело поводил стволом и опустил его. Раздались смешки. Он улыбнулся и, мигом обретя стойку и твердую руку, начал всаживать в банку пулю за пулей.
– Еще?
– Хватит. Убедились.
– Кто заметил, какой прием я использовал?
– Показал, как вместе с рукояткой у него был прихвачен рукав гимнастерки.
– Ну и что из этого?
– Попробуйте.
– Правда, удобнее! Будто с упора стреляешь. Кто это вас так научил, товарищ младший лейтенант?
– Взводный в училище. Может, из винтовки постреляем?
– Нам из этой дуры ни к чему,- возразил Гаранин.- Мы вот так!
Высокий, жилистый, со все еще недружелюбными глазами, он вскинул автомат и в мгновение ока дал три очереди: вправо - стоя, прямо - в падении и влево после немыслимого кувырка через голову, оказавшись в заранее присмотренной ямке, из которой можно вести прицельный огонь безопасно для себя.
– Так не умею,- восхитился Шарапов.- Научите?
– Само собой,- охотно отозвались разведчики.
– Будем считать, что "проверка" закончена?
– Это мы так. Извините.
– Я тоже пока "так",- пообещал Полуэкт.- Из винтовки вы стрелять не захотели. Вам "это ни к чему". Не уверен, но пусть будет так, а рукопашный бой должны знать. Кто первый? Гаранин?
Раззадоренные разведчики один за другим "выбывали из строя", а ему не могли нанести ни одного удара. С Бахтиным лишь пришлось повозиться. Хитер был этот паренек, напорист и реактивен, но и он получил удар.
– Достаточно,- сказал Шарапов после схватки с ним, повернулся к Спасских и уже другим, командирским голосом: - Я в штаб. Вернусь через час. В землянке к этому времени прибрать. Дневальных назначать ежедневно.
– Есть!- козырнул старшина.
– А он не так прост, с ним не заскучаешь,- протянул Гаранин, глядя вслед новому взводному.
– Ничего парнишка. Шустрый. Кому как, а мне понравился,- отрубил разведчик Вашлаев.
– Еще бы! В консервную банку пять раз влупил. Посмотрим, как он себя в деле покажет.
– Вот что, ребята,- вмешался в разговор старшина Спасских,- поволынили, испытали, и хватит. А ты,- из-под черных бровей взглянул на Гаранина,- иди. дневалить. Там и пары выпустишь.
К возвращению командира взвода в землянке царил порядок,а ему было приготовлено самое удобное место в правом дальнем углу, напротив печки. При первом появлении у разведчиков Полуэкт не раздевался, теперь, почувствовав себя дома, скинул шинель, и на его гимнастерке сверкнула медаль. Чего-чего, а этого не ожидали. Косились на нее - какая?
– а разглядев, удивились: надо же "За отвагу"!