Шрифт:
Тем, кто хорошо учился и был примерным пионером, давали на воспитание щенят, потому что воспитание служебной собаки дело сложное, щепетильное, которое нельзя доверять человеку недисциплинированному.
Начальник заставы сказал как-то ребятам:
— Собака перенимает как хорошие, так и плохие черты характера хозяина.
А кому нужна на охране границы собака недисциплинированная да еще с дурным характером?
Деревенских дворняжек ребята не обижали, но и не любили. Исключение делалось только для Дамки. Но, во-первых, Дамка была не просто деревенской собакой, а собакой лесника, особой собакой, и, во-вторых, все в округе уважали дедушку Мальчика-с-пальчик. А когда относятся с уважением к человеку, то часть этого уважения падает и на окружающих его.
Когда Дамка появлялась у школы, Мальчик-с-пальчик выполнял просьбу деда и уходил к нему вместе с собакой.
Отец и мать Вити не беспокоились за сына. Дамка была умная собака и заблудиться с ней было просто невозможно. Да и сам мальчик отлично знал лес.
Дамка прибежала к школе и в тот день, о котором пойдет рассказ.
Мальчик вышел из класса. Дамка стала ластиться к нему. В ошейнике, как всегда, была записка от деда. Он просил мальчика принести ему табаку.
Витя зашел домой, сходил в магазин и отправился к деду на кордон. Так назывался домик, в котором жил лесник.
Они шли с Дамкой привычным путем. Сначала по берегу прозрачного болтливого ручья. Мальчик-с-пальчик подолгу задерживался у перекатов: смотрел, как резвятся пескари. Равнодушная к игре рыб Дамка терпеливо дожидалась мальчика. Собака сидела, высунув язык, потому что день стоял жаркий. Она, как и мальчик, любила погулять по лесу и не торопилась.
Потом они отправились дальше по извилистой тропинке. Мальчик шел, весело подпрыгивая. Ему нравились капризы тропинки, которая то ныряла в светлый орешник, то пробегала по березняку, меж снежно-белых стволов молодых березок, выросших на вырубке, то скрывалась в сумрачном ельнике. Дамка бежала позади мальчика.
Мальчик вприпрыжку спешил по тропинке и негромко пел, не слова песенки, потому что не хотелось, а просто бесконечное: «та-ра-ра», «там-ра-ра-пам-там».
Вдруг Дамка остановилась и тихонько зарычала.
Витя оглянулся.
Собака покосилась на него, словно призывая к молчанию, и снова зарычала. Шерсть у нее на загривке поднялась дыбом.
«Какого же зверя она почуяла?» — подумал мальчик и притаился.
Потом он тихонько подошел к собаке и спросил ее шепотом:
— Кто там?
Дамка в ответ зарычала недобро, предупреждающе.
«Волк или медведь, — подумал Мальчик-с-пальчик, — очень уж разволновалась Дамка».
Мальчик не испугался. Он знал, что волки в это время не нападают на людей, медведи тоже сыты и обходят человека стороной. Главное не подать вида, что ты сам первый хочешь напасть на него.
Но собака вела себя странно. Она топталась на месте, вертела хвостом и смотрела на мальчика умными и беспомощными глазами. Мальчику-с-пальчик стало как-то не по себе.
Наконец он решил посмотреть.
Собака жалась к его ногам, словно просила быть осторожнее, и мальчик послушался ее.
У края глубокого оврага Дамка остановилась и села, всем видом показывая, что привела мальчика туда, куда нужно.
Витя огляделся. И не заметил ничего подозрительного. Никаких зверей поблизости не было.
Стояла послеполуденная лесная тишина. В это время даже деревьями и травами овладевает истома. Зной выжимает из них аромат, и листья висят понуро, а травы точно готовы увянуть.
— Зачем ты привела меня сюда? — спросил мальчик у собаки.
Дамка лизнула языком свой нос и вильнула хвостом. Вероятно, по-собачьи это должно было означать: «Присмотрись внимательнее».
Мальчик понял ее именно так и присмотрелся.
У крутого обрыва он заметил в высокой траве примятую полосу.
— Прошел кто-то, — решил он.
Став на четвереньки, мальчик с тщательностью следопыта стал разглядывать примятую траву.
Шли двое. Мужчины: отпечатков было четыре и очень больших.
Но вот куда прошли двое мужчин?
После первого беглого осмотра следовало сказать: к границе. Носки сапог указывали туда.
Однако все остальное, что знал мальчик, говорило против этого предположения.
Когда Мальчик-с-пальчик бывал с ребятами из своего класса на заставе, ефрейтор Козырев показывал им такие «фокусы», которыми издавна, но очень упорно пользуются нарушители границы, стараясь сбить с толку погоню. Они либо идут некоторое время задом наперед, либо им шьют специальную обувь с каблуками впереди. Пограничников эти «фокусы» давно не обманывают, разве только слишком молодые поддаются на такой обман. Скорее всего, нарушители «фокусничают» для своего успокоения.