Шрифт:
Довсус изумлённо воззрился на новобранца.
— Нафига это ей? Беленький! Ты — тупой! Лезешь со своими советами, не въехав в наши расклады. Несёшь пургу. Заруби на своём мужественном подбородке: никто пиратов в Эхесе не примет. Никто полицию в пиратский анклав не отправит. В общем, коль не хочешь слушать, ждёшь здесь до конца завтрашней операции и вали подальше, пока парни тебе рожицу не полирнули.
Макс крепко уцепился за грудной карман комбинезона начальника.
— Решил кинуть меня? Спихнуть в сторону и не дать обещанную долю премии? Да если люди узнают, как ты не держишь слово, кто с тобой дело будет иметь?
— Ничего я не кидаю. Хочешь — лети завтра. Как уговорено. Но по моему плану. И комбез отпусти — порвёшь.
— Ладно. По твоему плану, — он отпустил ткань и даже разгладил ладонью складку от своего захвата. — Но бабки за вылет на электростанцию — с тебя. Не по моей вине вылет сорвался.
Коммерсант если и колебался, то не больше двух ударов сердца.
— Три сотки, и заткни пасть. Завтра летишь наравне со всеми. Как условились. На бостосе, что я пригнал, стоит радар. Сейчас начнут прибывать истребители.
Действительно, они садились на ледяное поле, пока не стемнело окончательно. Огни, обозначавшие полосу, здесь не зажигались, горело только освещение в палатках и у палаток, питавшееся от генератора.
Среди разномастной толпы пилотов выделялся типаж с сердитым и решительным лицом, довольно светлым, годный без грима сниматься в сериале «Викинги», разве что бородку заплести в косичку. Тот самый барон Ансус, что размахивал кулаками и сыпал угрозами в адрес пиратов перед телекамерами. Он прошествовал в самую большую палатку, где на складных стульях уместилось бы человек двадцать-двадцать пять, даже в объёмной и тёплой лётной амуниции. За ним семенил Довсус, что-то втолковывая. Несложно было догадаться, что похожий на викинга — это и есть заказчик операции, якобы собиравшийся покинуть город только завтра. Макс устремился за ними следом.
Палатка набилась полная. Поскольку две четвёрки были наняты вместе со своими самолётами втёмную, и пилоты более чем смутно представляли — куда лететь и с кем воевать, барон решил лично довести до всех план боя.
Чем дольше он говорил, потрясая мохнатым кулаком, тем больше мрачнел Макс. Его работодатель тоже не высказал восхищения, но промолчал по принципу «не гоже кусать руку, бабло приносящую».
Восприняв первую часть задумки Макса — пустить в качестве приманки грузопассажирский бостос со слабой охраной, а самим навалиться сверху, барон представлял дальнейшее как «собачью свалку». В ней главное — личное мастерство и маневренные качества истребителя. Без плана и взаимодействия, сплошной экспромт. Общий бой распадается на мелкие схватки четвёрок и даже пар.
Максим никогда в жизни не участвовал в маневренном бою. Даже в учебном. На МиГ-29 от него требовалось выйти в выгодную точку для атаки и пустить ракету воздух-воздух. В дуэли на Аорне, пилотируя «Рыцарь», он напал на противника из засады, спрятавшись от него на сверхмалой высоте, потом догнал на вертикали и добавил в хвост. Крутить виражи, постоянно оглядываясь, не щупает ли кто-то тебя самого за задницу, довольно рискованно.
Все собравшиеся здесь парни имели приличный налёт. Но очень малый боевой опыт. Чаще дишь сопровождали грузовиков. У пиратов, наоборот, почти каждый вылет — с огневым контактом. Они слётанные, понимают друг дружку с полуслова, если рассказанное о них хотя бы наполовину верно.
И вот на них сваливается целое стадо — двенадцать пар, да ещё две пары тащатся за грузовиком, изображая эскорт, а с приближением пиратов кидают его и ввязываются в общую потасовку, не имея запаса ни высоты, ни скорости. Что получится в итоге?
— Наши потери будут много больше пиратских, господин барон. Во-первых, мы не получим сокрушительного численного преимущества. Трёхногий поднимет в воздух всё, что может летать. Во-вторых, они притёрты друг к дружке, организованы, привычны к маневренному бою. У нас же нет возможности провести общий совместный вылет.
Эффект был такой, будто швырнул имитационный взрывпакет в костёр, вокруг которого отдыхали лётчики. Довсус одними глазами показал: «Ты — дебил!»
Очевидно, до сего вечера никто не смел перебивать барона. А уж перечить ему — даже в сослагательном наклонении невообразимо.
Ансус выпал в осадок от нахальства незнакомца.
— Ты… Ты кто такой вообще?
Он присовокупил ругательство. Что-то вроде бледнолицего внебрачного сына местной твари.
— Тот, кто уничтожил радар. И вообще предложил устроить засаду на убивших вашу дочь. Зовите меня Макс, а не ублюдок шестинога.
— Ты-ы-ы… Ты смеешь мне хамить в моей палатке? Нанятый мной за мои деньги…
— Нанятый бить пиратов, а не становиться их мишенью.
Викинга, казалось, сейчас хватит удар. Парочка лётчиков, скорее всего — из ближайшего его окружения, угрожающе развернулась к Максу. Руки потянулись к кобуре.
Неожиданно встрял Довсус.
— Макс не летит завтра в бой. Но пусть скажет, чем ему не нравится наш разумный план. Вдруг у них на Денеб-14 воюют иначе.
— Конечно — скажу. Пираты не стремятся сбить грузовик. Они попробуют уклониться от вашей атаки и навязать бой на виражах и вертикалях, чтобы, отогнав прикрытие, заставить пилота повернуть к ним на базу. Воспользуются вашей неслётанностью. У вас раскраска оранжевая, у них бело-синяя, но с задницы все выглядят одинаково. Своих вы тоже постреляете.