Шрифт:
Людмила по скрипту сделала паузу, ожидая согласия участника.
"Что тебе стоит встать и уйти? Встань и иди домой, живи" – мысленно умоляла Юля перед монитором, одновременно молясь всем богам, чтобы он услышал. Макс на экране равнодушно посмотрел в профессионально улыбающееся лицо сотрудницы ЦЭП.
– Я за этим сюда и пришёл, – ответил он.
– По истечению трёхмесячного срока вы подпишете согласие на использование ваших органов в медицинских целях. После этого Ваше конституционное право на добровольный уход из жизни будет реализовано.
Он кивнул:
– Я все это знаю, уже изучил вопрос, спасибо. Я могу идти?
Людмила мельком сверилась со скриптом и протянула ему листок:
– Здесь список справок, которые вам нужно собрать и адрес медкомиссии. Как только завершите подготовительный период, запишитесь на прием в Федеральную службу контроля качества жизни. Можно через "Госуслуги", раздел "Федеральная программа "Свободный выбор".
– Спасибо – сказал Максим, поднимаясь.
– Если у Вас больше нет вопросов, оцените, пожалуйста, качество обслуживания, нажав соответствующий смайлик на пульте перед вами
Он улыбнулся и ткнул пальцем в зелёный кружок.
– До свидания – сказал он и ушёл.
Людмила дождалась, пока он уйдёт и вернулась в комнату отдыха. Юля поспешно переключила монитор на общий обзор с 16 камер и отхлебнула остывший чай.
– Ах, какой мужчина, – простонала Людмила, падая на диван рядом с Юлей. Ты видела?
Юля поставила кружку на стол и безразлично сказала:
– Шутишь? Меня так прихватило, я и голову поднять не успела. Люд, спасибо тебе огромное. Из учётки вышла?
– Конечно, – хмыкнула Людмила. – По-моему, он на меня запал.
Юля глянула мельком на зоб, похожий на мешок под клювом индюка и сказала:
– А телефон взяла? Чего ты теряешься.
– Ай, – отмахнулась Людмила. – Это ты не особо разборчивая. Я не готова первому встречному свою жизнь открывать.
– Ты – большой молодец, – сказала Юля и вышла из комнаты.
Всё, что чувствовала она тогда, на выпускном, 15 лет назад, вдруг врезало ей в нос. Она словно снова сидела с ним на трубе за школьной котельной, кутаясь в пахнущий им пиджак и слушая пьяные разговоры, и даже его почти невменяемое состояние тогда не оттолкнуло. Что с людьми делает любовь?
Можно было бы обрадоваться. Чувства не угасли. Он вот, рядом. Все его контакты, слава системе госуслуги, на расстоянии одного запроса. Бери и воплощай в жизнь всё что не получилось тогда, в школе. Один момент: какая может быть у неё жизнь с любимым человеком, если он решил воспользоваться своим конституционным правом не жить? И что теперь с этим делать ей?
Может, просто забыть и жить дальше, как она жила до этой случайной встречи в Кунцево? Юля уже знала, что не получится. И какого хрена Борзова принесло именно в тот Центр, где работает она, если в Москве таких точек около 200? А в их отделении 30 окон, и две смены. И почему ты, Макс, припёрся именно в моё окно?
Юля глянула на своё окошко. Новых клиентов не было. Она быстрым шагом проскользнула к старшей. Обняла за плечи.
– Зоечка Иванна, 15 минуток, пожалуйста, мне в туалет надо. Что-то живот прихватило.
После сухого кивка головой, Юля влетела в пустой туалет для персонала, заперлась в кабинке и завыла немой волчицей. Терпеть больше не получалось, да и не перед кем. Щеколда дарила чувство ложной защищённости. Щели под и над дверью намекали, что орать не стоит. Из Юлиных глаз брызнули слезы.
Она поняла точно, абсолютно точно: Макс – он, тот самый, кроме которого никто не нужен, рядом с которым никто не интересен. Юля увидела с абсолютной ясностью, что все прошедшие годы он был настоящим, а она просто подбирала суррогат, который сможет его заменить. Вот только беда: времени нет. Месяц на сбор доков, три на раздумья и Макса не будет.
Если не передумает… Если не передумает! Всхлипывая, она чувствовала, как твердеет её нутро. Нет смысла биться в истерике. Она не знает, получится ли, но, если не попытаться… Сможет она жить дальше?
Умытая, с красными глазами, но свежим макияжем, Юля вернулась к своему рабочему отсеку. Заявление Максима со всеми его контактными лежало на столе. Юля достала телефон и сделала несколько снимков. Теперь его копия лежала в отдельной папочке в памяти, и она будет открывать ее очень часто.
А в списке действий на сегодня появился первый пункт: этого долбанного нарцисса Игорька выкинуть из жизни. Давно надо было… Никто, кроме Максима, её больше не коснется. Никогда.