Решительно выставив подбородок, девушка шагнула вперед.

— Добрый день, мистер Грисби. — Она слегка наклонила голову в приветствии, всем своим видом демонстрируя намерение продолжать путь без задержек.

Грисби остановился прямо перед ней. Филлида. вынуждена была остановиться и повернуться к Люциферу.

— Мистер Кинстер, позвольте представить вам мистера Грисби.

Люцифер довольно холодно кивнул. Поколебавшись, Грисби коротко ответил и обратился к Филлиде:

— Мисс Тэллент, позвольте проводить вас домой.

Взгляд, которым он при этом окинул Люцифера, можно было назвать как минимум неприязненным.

— Я удивлен, что сэр Джаспер позволил вам выходить из дома, пока этот убийца на свободе.

— Мой отец…

— Никто не знает, — продолжал Грисби, — откуда может исходить угроза.

И он попытался взять ее за руку.

Филлида прильнула к Люциферу.

Взяв ее под руку и накрыв ее ладонь своей, Люцифер привлек девушку ближе к себе. Твердо посмотрев Грисби прямо в глаза, он заявил:

— Спешу заверить вас, Грисби, что мисс Тэллент не угрожает опасность ни со стороны этого убийцы, ни с чьей бы то ни было еще, пока она со мной. — Он ждал только намека со стороны Филлиды, и, будь он уверен в ее одобрении, Грисби уже барахтался бы в пруду в компании уток.

— Мы сейчас возвращаемся в Грейндж. Можете быть совершенно уверены, что я передам мисс Тэллент сэру Джасперу в целости и сохранности.

Грисби вспыхнул. Люцифер шагнул вперед:

— Вы позволите?

Он не оставил Грисби никакого выбора, заботливо ведя Филлиду, надменно-строгую, дальше вниз по улице. Они шли так близко друг к другу, что ее юбка касалась его ботинок. Ее пальцы, накрытые его ладонью, подрагивали. Он слегка сжал их, и девушка расслабилась.

— Благодарю вас.

— Это доставило мне удовольствие. А кроме того, что он бесчувственный олух, чем он еще занимается, этот Грисби?

— Он владелец фермы Дотсвуд. Это дальше за домом священника, за Хайгейтом.

— То есть он преуспевающий фермер?

— Кроме всего прочего.

Неприкрытое отвращение в ее голосе породило следующий вопрос:

— Если я правильно понял, мистер Грисби — это еще один претендент на вашу руку?

— Они все — Седрик, Бэзил и Грисби.

Тон, которым она это произнесла, оставался все таким же неприязненным. Люцифер приподнял брови.

— Вы пользуетесь огромным успехом в округе.

Она окинула его таким взглядом, которому могла бы позавидовать даже его тетушка, герцогиня Сент-Ивз, а затем гордо отвернулась.

Пастбище заканчивалось там, где дорога упиралась в кладбище и виднелась кузница. Вдоль неширокой дорожки тянулся ряд небольших домов, превышавших размерами средний коттедж, но существенно уступавших таким усадьбам, как Мэнор или Грейндж. Вокруг каждого дома был разбит сад, огражденный забором.

Из ближайших ворот показался джентльмен. Он засеменил по улице, направляясь к ним. В пиджаке бутылочно-зеленого цвета с небрежно повязанным ярким черно-желтым шейным платком, в щегольском парике джентльмен был, без сомнения, самой колоритной фигурой, увиденной Люцифером за последние годы.

Он взглянул на Филлиду, которая была погружена в размышления и едва ли заметила странного джентльмена.

— Боюсь спросить, но этот джентльмен тоже один из ваших поклонников?

Она взглянула в ту сторону, куда указывал Люцифер.

— Нет, благодарение Господу. К сожалению, это лучшее, что я могу сказать о нем. Его зовут Сайлас Кумб.

— Он всегда так одевается?

— Я слышала, что в молодости он одевался франтом. В те времена он стремился соответствовать всем новейшим течениям моды, доходя до крайностей, и включал в свой наряд их все одновременно.

— Человек независимых взглядов?

— Он отказался от унаследованных капиталов. Смысл его жизни состоит в бесконечном позерстве. И еще в чтении. Пока не появился Гораций, библиотека Сайласа была самой большой в округе.

— Значит, они были друзьями?

— Напротив. — Она подождала, пока джентльмен пройдет мимо, демонстративно не удостоив их взглядом. — Сайлас был единственным человеком, который искренне ненавидел Горация.

— Ненавидел Горация? — Люцифер даже приостановился. — Гораций был не тем человеком, которого можно ненавидеть.

— И тем не менее. Видите ли, в течение многих лет Сайлас выдавал себя за знаменитого библиофила. Полагаю, это были всего лишь амбиции, но здесь в деревне никто не мог опротестовать его заявлений. Не то чтобы это что-то значило для остальных, но это было крайне важно для самого Сайласа. И тут появляется Гораций и развеивает его миф. Библиотека Горация затмила полностью библиотеку Сайласа, и тот, конечно же, не знал о книгах так много, как Гораций. Даже для нас, несмотря на нашу неискушенность, разница была очевидна. Гораций был подлинником, а Сайлас лишь жалкой копией.