Чтобы усложнить работу ревизорам патриарха, я провозгласил девизом своего заведения полную анонимность клиентов и организовал возможность курьерской доставки. Пока что никто этой услугой не воспользовался. Но это не мешало Эрмину вносить в гроссбух записи о несуществующих приобретателях. И постепенно в мою родовую казну потёк ручеек отмытого золота, тратить которое я мог совершенно открыто.

Полученные во время пыток увечья окончательно зажили. Спасибо магии кьерров и персонально Насшафе. Абиссалийка так трепетно и старательно ухаживала за моими ранами, будто желала вернуть телу Ризанта первозданный облик. Однако чудес не бывает, и на память о том дне, когда меня похитили алавийцы, осталось очень много отметин. Из-за этого красноглазая нелюдь не прекращала страдать и неподдельно сокрушаться. Но тут уже ничего не попишешь. Даже похитители лиц, о которых в народе ходило целое море баек и страшилок, не могли полностью убрать шрамы от своих магохирургических манипуляций.

Особенно сильно пострадала моя грудь, испещренная полосами, оставшимися после каленого железа. И рука, подвергнутая воздействию плетения Хеенса. Теперь приходилось всегда носить одну перчатку, скрывая отталкивающего вида сеточку бугристых шрамов на коже. Но функциональность пальцев и запястья, слава богам, не пострадала. Для озарённого в этом мире вообще нет участи страшней, чем потерять собственные руки. Потому что именно от их движений напрямую зависит результат девяноста пяти процентов плетений. Главнейшим образом это касается носителей перстней. Хотя в теории, простецкие чары вроде «Лучины», непригодные к дистанционному использованию, можно попробовать создать и без рук. Но да и так ясно, что ценность такого магистра-калеки будет стремиться к нулю.

— Мой экселенс, к вам пожаловала милария Иерия нор Гремон, — прервала мое уединение служанка.

— Как? Уже? — удивился я, бросая взгляд на настольную клепсидру, доставшуюся от Одиона. — Ох, и в самом деле, почти полдень! Как летит время…

Вежливо поблагодарив челядинку, отчего у той заалели щеки, я отправился на задний двор поместья. Квартеронка строго придерживалась данного слова. Она приходила упражняться со мной в фехтовании каждый день, когда солнце стояло в зените. В любую погоду, даже в грозу. На этот счет у Серого Рыцаря имелся собственный пунктик. Ибо проще задержать наступление ночи, чем отложить тренировку с Иерией. Принимая во внимание данный факт, можно было догадаться, насколько дотошного и требовательного учителя она из себя представляла.

Вероятно, благодаря именно этому качеству нор Гремон, я прогрессировал в своих навыках с колоссальной скоростью. Даже не знаю, кто сильнее этому удивлялся. Я или моя наставница.

— Доброго дня, Ризант! — отсалютовала мне учебной рапирой гостья.

— И вам не хворать, прелестная милария! Как же жестоко с вашей стороны пользоваться против меня таким нечестным приемом.

— Это каким еще? — от удивления послушница Пятого Ордена аж острие оружия на землю опустила, хотя меня всегда за подобное действо костерила.

— Ваша невообразимая красота столь ослепительна, что я не сумею заметить за ней ни единого вашего выпада! — широко улыбнулся я.

— Прошу, экселенс, оставьте пустую лесть. Не за этим я вас навещаю.

Невзирая на нарочито строгий тон голоса, по шее гостьи пошли пунцовые пятна, которые быстро спустились вниз и спрятались под воротом васильковой сорочки.

— Ох, как скажете, моя милария, — заигрывающе подмигнул я девушке. — Вам нужно время на разминку?

— Разогреемся в поединке! — раздраженно буркнула она, злясь то ли на себя, то ли на меня.

— Вас понял, один момент!

Скинув с плеч расшитый золотистыми узорами камзол, я остался в одной рубашке. Жаркие полуденные лучи быстро нагрели ткань, и мне с сожалением подумалось, что сегодняшняя тренировка не будет легкой.

— Готовы, Ризант?

— Вполне! — заявил я, делая пробный замах затупленной шпагой.

— Тогда приступим!

И Иерия сорвалась с места, совершая молниеносный укол. Но я был начеку. Всё-таки не первый урок, уже знаю, чего от пепельноволосой дамочки ждать. Так что её выпад пришелся мимо меня. Следующий я отвел в сторону скользящим блоком. А потом уже и сам контратаковал.

Признаюсь, наука миларии нор Гремон сильно отличалась от той, что мне преподносили в Сарьенском полку. Тут и оружие было другое, со своими особенностями, недостатками и задачами. Да и сам алавийский стиль фехтования отличался кардинально. В нем основная ставка делалась на скорость и выносливость, выбрасывая из этого уравнения силу. Во главе всего стояли стремительные атаки, которые совершались под непривычными для людских школ углами, и смертоносная точность. С первым у меня не наблюдалось вообще никаких проблем. Без ложной скромности скажу, что здесь я обыгрывал Иерию подчистую. А вот по второму аспекту безнадежно отставал от нее.

Сама квартеронка отточила свое мастерство до такого уровня, что безошибочно умела рассекать строго вдоль волокон деревянную щепку едва ли толще зубочистки. В этом плане она являла поистине потрясающий контроль собственного тела. С такими навыками вонзить тонкий клинок в сочленение доспеха так же просто, как попадать пальцем в собственный нос. А так уж вышло, что в этом мире сплошные латы вещь не самая распространенная. И на то есть две причины. Во-первых, экономическая. Стоит такое облачение крайне дорого. Во-вторых, даже оно беззащитно против магических средств поражения. Поэтому усредненный воин здесь носит наручи, кирасу и шлем. И такой боец будет перед Иерией все равно, что голый. Она исколет его как подушечку для иголок в первую минуту схватки.