Шрифт:
— Лина делает это для подготовки к отбору. Вы очень кстати упали. Пусть тренируется. Нога все еще болит?
— Да!
— Тогда переходим в точке Янхуань. Она расположена на носу. Лина, отпускайте уши и хватайте Милану за кончик носа. Сжать надо сильно, до покраснения. Милана, не переживайте, к завтрашнему дню синяк пройдет, — продолжал руководить “лечением” Тан Риэль и Лина мысленно выдала себе медаль и поставила памятник за то, что смогла сдержать рвущийся наружу хохот. Потом. Она будет рассказывать Асти и смеяться до слез.
Милана не сдавалась. Она продолжала сидеть на дороге и с ужасом смотрела на пальцы, протянутые к ее носу. У Лины даже закрались сомнения: вдруг правда споткнулась и теперь не может идти? Но в последний момент девушка резко отбросила ее руку и вскочила.
— М-м-м… Воздействие на точки Иньтяо все-таки помогло, — сказал своим волшебным голосам Тан Риэль. — Лина, поздравляю, урок усвоен. Вы — лучшая ученица во всем королевстве. Этот Наставник восхищен вами.
— Эта ученица оч-чень благодарна своему Наставнику, который смог за такой короткий срок научить ее приемам исцеления. — Лина отвесила Тан Риэлю почтительный поклон. И добавила, не удержалась: — Астиорэос будет гордиться нами, когда узнает.
Чтобы не расхохотаться, Ангелина быстрым шагом пошла вперед. Широкая и ровная дорога плавно вела вверх. На ней не было следов повозок или копыт благодаря плотному покрытию, похожему на асфальт. Странно, что они до сих пор никого не встретили. Последнюю фразу Лина произнесла вслух, и догнавший ее Тан Риэль пояснил:
— Здесь оживленно в утренние и обеденные часы, а сейчас жители Донга уже готовятся ко сну. Говорят, в горах рано темнеет. Нам тоже лучше подумать о ночлеге, — сказал Тан Риэль и на ходу достал карту, которую дал ему глава Эрион.
Лина покосилась на Милану. Та молча сопела сзади. Потом посмотрела на небо. Поднялся порывистый ветер, в воздухе стало влажно. Через несколько минут небо потемнело — собиралась гроза. Милана воодушевилась.
— Риэль, я очень боюсь дождя. Вам придется ночевать со мной. Иначе я не смогу заснуть, — сказала она голосом умирающего лебедя.
Лина изумилась. Серьезно? Она все еще думает, что ее приемчики сработают?
— Идемте быстрей. За поворотом будет постоялый двор, — сказал Тан Риэль, проигнорировав слова девушки.
— Я не могу идти быстро! — вскричала Милана и остановилась. — Моя нога болит!
— Детский сад… — прошептала Ангелина. Она подошла к Милане, взяла ее за руку и потянула за собой. — Сейчас дождь ливанет, я не собираюсь тут мокнуть из-за вас. А может вы работаете на Трояна Барталона, поэтому мне палки в колеса ставите? Решили предать своего отца?
— Что? Да как ты смеешь??? — Милана принялась вырываться, но Лина неумолимо тащила ее вперед. Ха. Она с лошадьми управлялась, а с “птичкой” и подавно справится.
— Еще как смею. Я жизнью рискую, я готовлюсь к этому гурнову отбору, я год буду жить в фиктивном браке! — Лина кипела от гнева. Больше всего потому, что эта писклявая дурочка не дала ей поговорить с Тан Риэлем. Лина чувствовала, что больше не решится задать ему вопросы. Она вдруг почувствовала себя страшно глупой из-за того, что влюбилась в незнакомца. Даже целовалась с ним… Милана продолжала упираться, и Лина не выдержала: — Доложу Его Высочеству. Попрошу под замок тебя посадить. Уж больно поведение подозрительное. Советник, вы согласны?
— С каждым словом, Предсказанная. — В голосе Тан Риэля прозвучали мстительные нотки. Даже у синтайских магов терпение не было безграничным.
С неба слетели тяжелые, холодные капли. Милана ойкнула и перестала упираться. Лина ускорилась, чтобы не дать ей возможности вцепиться в себя и что-нибудь сделать. Тан Риэль не отставал. На постоялый двор они влетели птицей-тройкой.
42. Приключения на постоялом дворе
Слаженным движением Тан Риэль и Ангелина усадили Милану на лавку. Она стояла под навесом галереи, которая шла вокруг всего здания, и дождь туда не попадал.
— Я сниму комнаты, — сказал Советник.
— Узнаю насчет еды, — кивнула ему Ангелина и поспешила. Если тут ложились спать с первыми сумерками, на поздний ужин рассчитывать не приходилось. Она пошла вдоль галереи, разыскивая вход в трапезную. Успела! В зале с длинными столами еще сидели люди. Лина заметила полного, усатого мужчину. Похоже, это он тут всем распоряжался. Она направилась к нему и вдруг учуяла знакомую вонь. Остановилась, принюхалась.
— Гурны? — тихо сказала она и пошла вдоль стены, внимательно вглядываясь в полумрак помещения. Впереди, под угловым столом раздался шорох и чавканье. Вонь усилилась. — Гурны!