Шрифт:
Все это очень не нравилось ее молодым коллегам, которые старались быть профессионально объективными и педантичными. Зато пожилые коллеги, знавшие ее еще в годы британской оккупации, помнили, как успешно она добывала продукты, медикаменты и даже оружие у британских солдат, и прощали даже самые вопиющие нарушения принятого порядка.
Когда ее мужа убили на волне террора, предшествовавшего войне за независимость, Гиттель осталась с ребенком на руках. Она легко могла бы бросить свою подпольную деятельность и укрыться в радостях материнства; вместо того она решила переломить свое горе, окунувшись в борьбу за освобождение Иерусалима, где теперь жила. Даже младенец оказался вовлеченным в дело; не раз ей удавалось пересечь кордоны, расставленные англичанами вокруг еврейского квартала, чтобы доставить важное сообщение или пронести лекарства, — она просто шла на солдат с ребенком на руках. И чаще всего мать с младенцем пропускали.
Не будучи религиозной, она верила в старую иудейскую пословицу: на каждый горшок найдется крышка, то есть на каждую проблему, которую послал Господь, найдется ей подобная, и все решится. Когда она была помоложе, многие холостяки предлагали объединить их одиночества, но она неизменно отказывала и оставалась преданной памяти мужа, став ребенку и матерью, и отцом.
В ней было не больше пяти футов росту; копна седых волос казалась неловко пришпиленной на макушке, так что ей постоянно приходилось их поправлять. Она просто излучала энергию. Вот и сейчас, едва прочитав письмо Мириам, тетушка Гиттель потянулась к телефону и принялась названивать в агентства по недвижимости. В ее правилах было не загромождать стол бумагами и записками, а делать все сразу.
— Шимшон? Это Гиттель. — Нет нужды объяснять, какая Гиттель, хотя в Израиле такое имя встречается довольно часто.
— Шалом, Гиттель, — прозвучал спокойный ответ.
Звонки Гиттель обычно означали просьбу подыскать дом для очередного из ее небогатых клиентов, значит, снова придется ограничить свой процент…
— Шимшон, у меня очень важное дело, и я обратилась к тебе как к лучшему…
— Что, меблированная квартира в это время года, Гиттель? И только на три месяца? Посмотрю, конечно, но не уверен. Прямо сейчас ответить не могу.
Она позвонила Меиру, потом Итамару, потом Шмуэлю, и каждому сказала, что обращается в первую очередь к нему. Последней стала Хайя [7] — к женщине требовался другой подход и тон.
— Хайя, я к тебе с проблемой, и понять ее может только женщина. Понимаешь, дочь моей сестры…
Именно Хайя назвала вслух те трудности, на которые другие только намекали.
— Послушай, Гиттель, смотри на вещи здраво. Найти квартиру нелегко в любое время года, но сейчас практически невозможно. А тебе нужны районы Талбие или Рехавия. Те университетские профессора и доктора, кто приезжает преподавать или что-то исследовать, заранее все заказали. Обратись ты ко мне в августе, я бы дала полдюжины адресов, но твои приезжают в январе… Кто же сейчас сдает квартиры? Я сдала одну на той неделе, но это на год. Да и деньги ты предлагаешь просто смешные. Советую поискать место в каком-нибудь приюте Старого города или монастыре, принимающем постояльцев. Конечно, если я что-то узнаю…
7
В книге Итомар и Чайя (прим. верстальщика).
Гиттель и сама знала, что Талбие и Рехавия — самые популярные районы и самые дорогие, но ей казалось, что только они подходили идеально. Она никогда не видела племянницы, разве что на фотографиях, которые присылала сестра, а ребе Смолла знала вообще лишь по свадебному снимку; и все-таки Гиттель была уверена, что твердо знает, что им надо. Она знала сестру и ее мужа, а значит, знала, какова их дочь и какого мужа она выбрала.
Крутнувшись на вращающемся стуле, она закрыла глаза, погрузилась в размышления — и тут же вспомнила мадам Клопчук, которую навещала только накануне. Через несколько минут она уже направлялась на автостоянку. «Рено» десятилетней давности можно было стронуть с места только молитвами и угрозами, и то если залить бак. Но на этот раз машина завелась без проблем, и это было хорошим знаком. Впрочем, если машина не заводилась, это тоже было хорошим знаком: когда Гиттель шла к цели, дурных предзнаменований для нее не существовало.
Через четверть часа она сидела с мадам Клопчук за чашкой кофе, без которого не обходился ни один визит в Израиле.
— Я все обдумываю вашу проблему и начинаю сомневаться в успехе вашей идеи, — впрочем, идея была ее собственной, — сдать свободную комнату студентке. Деньги, что она заплатит…
— Они не так важны, мадам Шлоссберг, — запротестовала женщина. — Я говорила, что хочу сдать комнату с пансионом ради общения и помощи по хозяйству.
— Меня беспокоит не это, — продолжала Гиттель. — Какое общение можете вы ожидать от студентки? И какую помощь вы получите? Кончится тем, что вы станете на нее работать. В один вечер у нее будет свидание, в другой надо готовиться к экзамену или писать работу, и вы скажете: «Ладно, я помою посуду, ты занимайся». Потом окажется, что она никудышная хозяйка, — и что, вы ее тут же выселите? Держу пари, что нет.
— Так что мне делать? Я не могу себе позволить нанять прислугу.
— А ваша сестра в Иерусалиме?
Мадам Клопчук упрямо покачала головой.
— А почему бы нет? — настаивала Гиттель. — Она ваша сестра, вам нужна помощь, тогда в чем дело?
— Моя сестра, благослови ее Господь, звонит мне каждый Новый год. Когда мой муж умер, а ее был жив, я часто ездила к ним на Пасху. И это все, что нас с ней связывает.
— Вы обе стареете, — сухо заметила Гиттель. — Знаю эти семейные ссоры. Кто-то что-то сказал, а другой ответил, и обе надулись. Потом уже никто не помнит, кто первый начал. Или у вас такая большая семья, что вы можете себе позволить не общаться с сестрой?
Мадам Клопчук снова покачала головой.
— А как бы все славно устроилось, — не отставала Гиттель. — Свою квартиру в Иерусалиме она могла бы сдать, а здесь бы разделила расходы с вами… У вас так много общего…Хотя бы возраст…
— Она старше.
— Так и что? Если когда-то она себя плохо почувствует, вы ей поможете. Вы можете заботиться друг о друге…
— Я лучше вырву себе язык, чем попрошу ее об этом.
— Давайте я все устрою, и она приедет вас навестить — пусть хотя бы на несколько месяцев.