Новое подразделение получило нейтральную формулировку: «межведомственная следственная группа». Попробуй догадаться, чего, где и под эгидой кого они расследуют.

Правда без эксцессов не обошлось. Где-то через месяц, после возвращения в строй Мельникова, Денис подкараулил его возле дома и, прижав к забору, потребовал отказаться от участия. Вернуться к прежней работе инспектора Службы Контроля и, забыв о бункере, спокойно мотаться по объектам Агрохолдинга.

— Отвали, Деня! — сказал тогда Родион, отмахиваясь от попыток Черова, совершить насилие и порвать ворот футболки, — Это мой выбор! Сам знаешь, как скучна житуха в родном аграрном раю. Мне ваши секреты побоку — душа жаждет приключений.

— Ты идиот, Родя? — настаивал Черов и, решив во что бы то ни стало спасти товарища, рискнул поведать правду, скрываемую от него начальством, — Тебя включили в команду, только по причине твоей патологической болтливости. Боятся, что лишённый контроля, наговоришь лишнего! Хлуцевич и Дерюгин надеются, что сунешь свою дурную голову куда-нибудь и её оторвёт к чертям собачьим. Тебя хотят использовать в качестве «отмычки». Помнишь, я рассказывал про сталкеров? В этой аномалии что угодно может произойти. Никто, кроме меня, за тебя вписываться не собирается! Сдохнешь — спишут на боевые потери и закроют вопрос с утечкой информации. Только для этого тебя включили в команду!

— И чё? Думаешь, я сам об этом не догадался? — невозмутимо фыркнул Мельников.

Затем оттолкнул Черова, державшего его за грудки и разгладил смятую ткань футболки. В уже опустившихся на город сумерках, Денис хорошо разглядел, как блеснули глаза панкера, то ли от азарта, то ли от восторга.

— Может орден дадут, — на полном серьёзе заявил Родион, — Батя уважать начнёт, а не материть, обзывая конченным панком. Какая у меня перспектива в Службе Контроля? Занять место бригадира выездной смены? Без образования выше не прыгну. А тут спецподготовка и доплата, как носителю гостайны. Я всё продумал. Потом можно резидентом РВСР устроится. Здесь или в курортной зоне. В том же Лазурном. Я узнавал.

— Нет, ты точно дебил, — вздохнул Черов и махнул рукой.

— А ты? — ухмыльнулся Мельников, — Возомнил себя крутым сыщиком, потому что прочитал кучу книжек, сделал четыре нейрофильма и окончил школу милиции?

— Я ещё юридический закончил, — напомнил Черов, но как-то вяло, потому что запал иссяк и спорить совершенно не хотелось.

— Ну так и шёл бы работать юрисконсультом на птицефабрику! Тебе же все уши об этом прожужжали!

Мельников был уверен, что удар пришёлся в самое больное место. До последних событий, Денис зарделся бы пунцовым румянцем, смутился и принялся оправдываться. Подобное часто случалось с ним в школе и на уличных разборках. Теперь же он с сожалением посмотрел на одногодка и спокойно произнёс:

— Я — офицер. При получении приказа, мне положено искать возможности его исполнения, а не жевать сопли, жалуясь на слабую физическую подготовку. Я сейчас за тебя переживаю! Об этом думай. Пойми, своей пустой башкой, что тебя сливают, как неудобного свидетеля.

Тогда переубедить Мельникова не удалось и Черов больше не возвращался к этой теме. Использовать Настю, чтобы она попробовала переубедить брата, посчитал бестактным. Во-первых, Родион не стал бы слушать сестру. Во-вторых, Настя, сложив два и два, сообразила на сколько новая служба опасна и присоединилась к маме, требуя уволиться и перейти в юридическую контору, под крыло дяди.

Едва он представил картину, как мама и жена на пару выедают ему мозг, так тут же пришло осознание, что и самому не следует заниматься мозгоклюйством. Хочет Родион сложить буйную голову в песках бывшей нейробиологической лаборатории, значит так тому и быть. Не маленький, чтобы за ручку переводить через дорогу.

К тому же, если быть до конца откровенным, присутствие Родиона подстёгивало его самолюбие. Где-то в глубине души, он сам паниковал от перспективы отправиться в рейд по локации неизвестной аномалии. Не потому, что трусил. Просто в команде, если открепить Родиона, именно он становился самым слабым звеном. Другие, кроме юношеского желания рисковать, доказывать что-то себе и другим, имели соответствующие навыки, а также моральную и физическую подготовку. С Гизмо в одной упряжке, Денису было гораздо спокойнее. Тем более, тот сам напросился.

Сейчас, когда после воссоздания группы минул ещё год, Черов относился к своему участию иначе. Сказывались и тренировки, под бдительным руководством Дим Димыча, и регулярная смена задач, постановкой которых занималось загадочное руководство. Первоначально планировалось, что после полугодовой муштры, группа выдвинется в условную точку, где Попаданец сыграет роль ключа, открыв или закрыв некую дверь, через которую проникает в мир чужеродная аномалия.

Поиском этого места занимались учёные. Никто не собирался посылать разведчиков наобум, как в дурацких фильмах Ридли Скотта. Руководство полагало, что полгода достаточно, чтобы исследовать и просканировать всю зону, возникшую взамен нейро-биологической лаборатории.

Однако, шесть месяцев не изменили ситуацию. Сроки рейда постоянно сдвигались, а цели менялись как в калейдоскопе. Никто, конечно, не паниковал и не шептался о срыве планов, но оптимизма в занятиях на полигоне заметно убавилось.

Зашипела гидравлика и, с глубин шахты, поднялась огороженная платформа с дневной сменой техников. Трудяги подняли прозрачные забрала герметичных шлемов, шумно вдохнули свежий воздух соснового леса и, вполголоса делясь впечатлениями, заспешили в сторону палатки медицинского контроля.