Шрифт:
— Если нас оштрафуют за непристойное поведение в общественном месте, — сообщаю я как можно непринужденнее, что трудновато, когда одновременно пытаешься прийти в себя, отдышаться и поправить окончательно разрушенную прическу, — вычту сумму штрафа с твоей кредитки!
Маркус смеется.
— Все мои карты, мое имущество — движимое и недвижимое — и я сам целиком теперь твои! Распоряжайся нами, как только захочешь!
— Я записала твои слова на диктофон! — угрожаю я, наконец выбираясь наружу. — Припомню при случае.
— Давай-давай, с нетерпением жду того самого случая! — Пригнувшись, Маркус выглядывает из машины. — Эби?
— Еще что-то забыл? Нет уж, обратно не полезу!
Глаза мужа смеются.
— Если что, настоящей непристойщины твои соседи пока не видели! Как и ты. Вот и думай об этом до моего возвращения! С нетерпением.
— Ах ты ж!..
Усмехающийся Чэн трогает с места, и мой карающий замах превращается в задумчивое помахивание вслед исчезающей в конце улицы машине. Вот и зачем негодяй сказал такое? Поневоле в голову лезут разные картины с его участием. Непристойные — это еще мягко сказано. Очень мягко, да…
Отвлекаюсь от них я только уже над приготовленным кофе. Глоток крепкого, горького напитка не только развеивает внезапный сексуальный угар, но и будит тревожные мысли.
Как там сказала шаманка: вас защищают мертвецы? Или лишь одна мертвая душа? Может, нам с Маркусом нельзя разделяться, чтобы призрачным охранникам — если те, конечно, на самом деле имеются — не пришлось выбирать, кого защищать?
Хотя, почему я о себе беспокоюсь? Ведь опасность всегда угрожала не мне.
Не считая того похищения.
И встречи — или морока? — в часовне-гроте.
Но ведь тогда всё закончилось… благополучно?
Допиваю кофе залпом, уже совершенно не чувствуя вкуса, и запретив себе думать, почему последняя мысль вышла вопросительной… да и вообще думать, анализировать и вспоминать. Наскоро споласкиваюсь под душем и падаю на постель. Уже засыпая, туманно думаю, что «непристойщина» сейчас была бы в самый раз.
Чтобы не возникали вновь эти проклятые вопросы.
Глава 4. Лирика брака…
Молодой муж является опять под вечер, хоть сегодня и не к полуночи. К его приезду примерная жена накрыла стол: то есть заказала готовые блюда. Ради первого нашего дня — не в обычной доставке, а из очень неплохого ресторана, думаю, наш объединенный бюджет такие траты выдержит. Хотя отец, как и было обещано, после свадьбы открыл доступ к моим семейным счетам (я проверила!), все же не хочу пока баловать новоявленного супруга, придерживаясь традиционной женской практики: мои деньги — это мои деньги, твои — тоже мои! Кстати, следует подумать, куда их побыстрей перевести и вложить: неизвестно же, как скоро разругаюсь с родителем следующий раз.
Ведь кроме собственной свободы мне теперь есть, кого защищать.
Моего мужа.
— Ого! — восклицает защищенный, жадно принюхиваясь с самого порога. — Будет пир горой?
— Ну так свадебного банкета у нас почему-то не случилось, будем наверстывать… Эй!
Чэн обхватывает меня обеими руками, в одной — бутылка шампанского, во второй еще какой-то пакет. Отвешивает смачные поцелуи в щеки:
— М-м-м, а ты пахнешь еще вкуснее!
— Надеюсь, — с достоинством отвечаю я, хотя от его объятий и прикосновений губ тело приятно покалывает. — Как прошел запуск цеха?
— Просто отлично! — Маркус отпускает меня. — На открытие явилась чуть ли не вся мэрия, еще и зам министра сельского хозяйства и сельских дел, представляешь?!
Чэн сияет как полуденное солнце, взволнованный, радостный и слегка растерянный. Улыбаюсь в ответ: отчего же не представить, наверняка кое-кто (скорее всего отцовский референт) подсказал нужным людям, что внезапный зять Самого (да-да, а вы что, не слышали о муже его старшей дочери?! Очень перспективный молодой человек!) запускает в пригороде Сейко новый цех.
Оглаживаю его широкие плечи. М-м-м, какие крепкие мышцы…
— Ну вот видишь, какой ты у нас известный! Подожди, сейчас еще и журналисты нароют и откроют миру всю твою подноготную!
Рука Маркуса, стягивающая галстук, замирает. Он с комичным ужасом округляет глаза:
— Неужели всю?! И что мне тогда делать?
— Для начала идти в душ и за стол.
— Шампанское на лед! Я быстро.
Появляется он и правда через пять минут, посвежевший, с влажными волосами и сияющими глазами.