Первый порыв заскочить туда и закатить скандал и поколотить их обоих, а потом резко наступает какой-то ступор и осознание…

Медленно и тихо закрываю дверь и отхожу на пару шагов назад натыкаясь на кого-то проходящего мимо. Быстро извиняюсь и иду на выход.

Когда до конца приходит осознание, что я увидела слезы застилают глаза и накатывает самая настоящая истерика.

Руки дрожат, сердце сжимается и не получается даже вздохнуть.

Он врал мне. Они оба врали мне, когда я им верила. За что они так со мной?

Быстро иду вперед не разбирая дороги постепенно ускоряясь до бега. Пакет где-то выкинула даже не помню когда и где.

Как же больно, почему так больно? Больнее того укуса за плечо.

Все горит и умирает внутри меня, от понимания того, что мой любимый человек предал меня. Еще тогда, когда пару дней назад говорил мне что все хорошо. Что у нас с ним все хорошо. Зачем? Зачем врать? Для чего?

Выбегая на улицу не видела ничего вокруг, слезы застилали глаза. Видела перед глазами только измену и предательство которое убивало внутри все живое. Где-то со стороны отдаленно слышу визг тормозов, и сознание теряется.

Подкидывая далекие воспоминания прошлого, ночь темный лес, об что-то спотыкаюсь и падаю. Поднимаю голову и вижу как незнакомая женщина тянет мне руку, но происходит сильный удар от которого отлетаю в сторону и смотрю в лес затянутый туманом...

Давайте знакомиться )))

Милиска

Первое, что чувствую прийдя в себя, страх и адскую боль. Открываю глаза и вижу свои ноги, покрытые толстым слоем гипса.

Сердце падает в пятки подвешенные на какие-то непонятные штуки.

ЧТО Я ЗНАЮ О ПАНИКЕ?

Ни хрена я не знаю о панике как оказалось, дергаюсь и хрипло взвываю от прострелившей боли, которая разливается по всему телу.

– Милиса не двигайся, пожалуйста.

Рядом возникает мама с опухшими, красными глазами, смотря на меня.

Меня трясёт, глаза бегают по родному лицу, в панике открываю и закрываю рот, пытаясь что-то сказать, но вылетает только болезненный хрип и всхлипы.

Мама аккуратно подносит бутылку с трубочкой к моим губам. Но я не могу сделать даже глоток.

Слезы заливают глаза, что все плывет.

Ноги? Что с моими ногами?

Паника. Что случилось? Что случилось?

И как гром среди ясного неба, воспоминания, как я видела целующихся Янку и Макса.

– Маа…

Хрипло, через боль, толком не видя ее.

Она хватается за руку и целует пальцы.

Чувствую ее холодные и мокрые щеки. И у неё и у меня трясутся руки и мы оба плачем.

– Маа…

Она отрывается от руки и приглаживает волосы задевая щеку, от чего я шиплю от боли и понимаю что у меня разбитое и опухшее лицо.

– Милисочка только не волнуйся моя хорошая. Все заживет, все будет хорошо, не плачь моя маленькая.

Отстраняется и опять подает бутылку, в этот раз получается сделать очень болезненный глоток. От чего горло начинает драть от сильного кашля и опять приходит оглушающая боль.

Что делать?

Мне нельзя останавливаться, у меня же тренировки и выступление и… и… меня предали просто нагло врали, причем двое близких мне людей.

Все опять падает и начинается новый поток бесшумных рыданий.

Мама вскакивает тоже плача и быстро уходит из палаты.

Через пару минут возвращается с медсестрой которая что-то вводит в капельницу и постепенно все отключается и замирает навсегда...

5 дней спустя…

– Милис, пожалуйста, покушай хоть что-нибудь, пожалей себя, тебе силы нужны…

Продолжаю смотреть в потолок и ждать того момента когда уже сдохну. От того унижения когда за тобой убирают,

от той боли которая разрывает все внутри при малейшем движении. От того предательства которое убило во мне все живое.

– Если себя не жалко, пожалей нас, съешь хоть что-нибудь.

Мне стало ничего не интересно, после того как пришёл врач и сказал. Что ходить может я и смогу, хоть процент и не велик, но буду хромая.

Когда мама спросила про балет врач только и смог что отрицательно покачать головой и быстро уйти, сославшись на важные дела.

Все это конец…

– Прости мам я очень устала, я спать хочу…