— Впечатляет… — прошептал я Илоне на ухо, — Правда?

— Не то слово.

— Позволь выразить восхищение домом, Пётр, — не удержался я, — Это охренеть какой масштаб и охренеть какой… Дизайн.

Черкасова фыркнула, Рихтер одобрительно кивнул и пробасил:

— Масштаб и правда внушает. За два дня я тут ещё не освоился.

— Спасибо, Марк, — улыбнулся Салтыков, — Это был проект отца, он хотел вообще всё сюда впихнуть… Вообще, хорошо, что ты напомнил. Давайте я быстро расскажу, где что находится. Если вдруг возникнут вопросы — спросите слуг, они подскажут, как куда пройти.

— Договорились.

— Западное крыло нежилое, — начал князь, — На первом этаже кухня, две столовые, музыкальный и танцевальный залы, художественная мастерская. Всё открыто круглые сутки, пользуйтесь чем хотите. В любое время просите поваров приготовить всё, что хочется — у меня работают два бывших шефа из лучших Петербургских ресторанов.

— Подтверждаю, — улыбнулся Рихтер.

— На втором — бассейн, фехтовальный зал, спортзал, большая сауна, зал для магических тренировок, массажная зона. Всё тоже открыто круглосуточно, есть несколько наставников, с которыми можно поспаринговать. Третий этаж закрыт для посещений, он в страшном запустении. Там я планирую сделать ремонт, но пока, увы, не придумал, что можно организовать в таком пространстве.

— Может, гоночный трек? — вяло заметил Василий Долгорукий, — Или ипподром?

— Может, — легко согласился Салтыков, и продолжил, как ни в чём не бывало, — На четвёртом — оружейная комната, трофейная, небольшой музей. На пятом — кинотеатр, бар и небольшая обсерватория, в западной башне.

— Ты бываешь хотя бы в десятой части всех этих помещений?

— Три раза «ха», Марк. Восточное крыло — жилое. По пять двухкомнатных апартаментов с собственной ванной комнатой на первых трёх этажах. На четвёртом библиотека, ей можете пользоваться свободно. На пятом — моя личная мастерская и лаборатория, они закрыты. В доме много переходов, лестниц и лифтов, так что не стесняйтесь гулять. Если заплутаете — может, обнаружите что-то интересное. Если дверь заперта — туда вам нельзя. Но таких мало, уверяю. Пожалуй… Если вкратце — это всё.

Он закончил как раз в тот момент, когда мы пришли в столовую. Слуги в ливреях и служанки в чёрно-белой (весьма соблазнительной) форме с передничками приняли наши вещи и унесли их к ближайшим шкафам. Мы же, повинуясь жесту Салтыкова, расселись за большим дубовым столом.

Столовая была оформлена также прекрасно, как и весь остальной дом. Ничего лишнего, дорогие материалы, камень, дерево, антикварные стулья, магические люстры, зелёные растения, панорамное окно во всю стену, открывающее великолепный вид на заснеженный парк и — о спасибо, великий Эфир! — огромный камин у северной стены, в котором ревело пламя и потрескивали дрова!

— Полагаю, все изрядно проголодались?

— Мы точно, — подтвердила Черкасова, — После пострелушек всегда хочу есть. А на таком морозе — так вдвойне!

— Вы стреляли? — удивился я.

— В ожидании вас решили скоротать время на стрельбище, — пожал плечами князь, — Я продолжаю развивать эти проекции, которые ты помнишь по Шабашу. Теперь они умеют огрызаться, и даже можно почувствовать боль, если тебя зацепит, ха-ха!

— Ощущения не из приятных, — поморщился Василий, — К тому же, на одежде остаются следы.

— Пришли мне счёт из Петербурга, я оплачу твой поход по магазинам, братец.

Варвара улыбнулась такому ответу Салтыкова, а Василий слегка покраснел.

Буквально через пару минут слуги начали заносить в зал и расставлять перед нами подносы с яствами.

Чего тут только не было! Мясо и рыба в любом виде, ягодные, ореховые, острые, сладкие и пряные соусы, несколько видов гарниров, экзотические салаты, привычные овощи, два вида супов — рыбный и крем, нарезки… И всё это — в изрядном количестве.

Запах в столовой повис настолько аппетитный, что я сглотнул слюну.

— Приятного аппетита, друзья! — Салтыков поднял бокал, наполненный вином, и мы последовали его примеру, — Я рад, что все вы решили составить мне компанию в эти праздники!

— Даже не представляю, как можно было отказаться, — заметил я, — Ради такого…

— Да, столичным редко выпадает шанс попасть на остров, — по-прежнему растягивая гласные, произнёс Василий, — В этом году братец расщедрился…

Мне не понравилось его замечание «превосходства».

— Откровенно говоря, я понятия не имел, что придётся лететь через всю страну. И говорил не об острове, а прекрасном таланте поваров.

Илона фыркнула в тарелку, Черкасова заухмылялась, как и Салтыков.

— Осторожно, братец, — он шутливо погрозил Василию, — Марку палец в рот не клади — откусит. Это он с виду такой воспитанный и кроткий, а на деле — настоящий головорез!

— Не преувеличивай, — на этот раз рассмеялся я, — Иначе князь Василий составит о мне превратное мнение.

— Твоя репутация говорит сама за себя, — пожал плечами Пётр, — Моему брату достаточно воспользоваться поисковиком. Сколько раз с начала сентября тебя пытались убить?