— Вот почему! Пока ты развлекаешься, я хожу с этим из-за тебя!

Виктор, ухмыляясь, поднял руку, словно сдавался победителю, и не стал больше спорить, тем более что в зале находились посторонние, да и переспорить девушку он явно бы не смог.

Хотя большинство его жён в положении всегда становились милыми и ласковыми, и лорд обожал это время, Шона точно не входила в их число.

С этим оставалось только мириться, что он и делал.

Герцог, наконец вспомнив о солдатах, что стоят перед ним преклонив колено рядом с двумя его рыцарями, передал дочку фрейлине её матери и, отправив из зала, вернулся к делам.

— Докладывайте! — приказал он.

Солдаты по очереди стали сообщать новости со всего герцогства.

— Ваша светлость! Армия барона Хора разбита! При штурме замка, к большому сожалению, погибла вся его семья!

Следом стал докладывать второй.

— Ваша светлость! Армия виконта Марима разбита! При штурме замка, к большому сожалению, погибла вся его семья!

Шесть одинаковых отчётов пришли с шести разных территорий, и армия Леомвиль не собиралась останавливаться, пока не избавится от большинства вассалов разом.

Виктору на этот раз никто не мешал реализовывать свой план, в отличие от того, что было в Шерманин, поэтому, осознавая, что его всё равно вызовут в совет дворян, он решил хотя бы сделать всё правильно.

В его сердце не было сомнений или жалости, хотя можно с уверенностью сказать, что при исполнении этого плана погибло множество взрослых и детей.

Но он это воспринимал как дилемму с возможностью вернуться в прошлое и убить Гитлера в младенчестве. Стали бы вы это делать, притом что тот всё ещё ребёнок и ни в чём не виноват?

Лорд точно знал, что дети этих аристократов вырастут и станут точными копиями своих родителей. Даже если кто-то из них не стал бы таким, он не собирался рисковать ради такого призрачного шанса.

Необходимо было раз и навсегда очистить территорию от заразы, которая мешала развитию герцогства.

Сидя прямо, положив руки на золотые подлокотники, обитые красным бархатом, он приказал солдатам покинуть зал, что те сделали мгновенно.

Киран и Кролла, стоявшие перед троном сбоку, ожидали новых приказов, но лорд обратился к тому, кто вновь спрятался в тени колонны.

— Торун, что с моим приказом?

Капитан «мертвецов» вышел к лорду и, преклонив колено, доложил.

— Ваша светлость! Шесть наследников ваших вассалов убиты в столице королевства, ещё двое находятся во дворце герцога Волмара по его личному приглашению, и у нас нет возможности добраться до них прямо сейчас. Также есть наследник барона Пимана, который находится с миссией в столице империи.

Закончив говорить, Торун стоял склонив голову, а в зале, казалось, люди даже перестали дышать.

Никто не ожидал от Виктора такой жестокости, поэтому даже не понимали, как реагировать.

Лорд сидел, глядя строго вперёд единственным глазом, обдумывая услышанное, и был очень доволен.

Оставалось устранить всего лишь несколько человек, и всё герцогство будет под его контролем.

В дальнейшем ему предстояло предстать перед советом дворян и получить наказание, чтобы не разрушить всю систему правосудия королевства, так как он не хотел делать резких телодвижений и планировал менять всё постепенно.

Оставалась много возможностей легко выйти из воды, но Виктор также не хотел, чтобы король и император потеряли доверие знати за помощь ему, в свете событий на востоке континента.

Сейчас требовалось дать им время, чтобы упрочить свою власть, собрать войска и защитить империю, пока он будет тихо менять систему правления.

Сидя на троне, он поистине выглядел как суровый император, принявший очень жестокое решение, и это не ускользнуло ни от кого из присутствовавших.

Все понимали, что перед ними не прежний виконт, позволявший многое, теперь это настоящий аристократ, и они не ошибались.

Для лорда прошли времена мягкости и вседозволенности. Он слишком долго ждал и терпел выходки знати в королевстве. Пора было с этим кончать.

Даже Шона, которая всегда вела себя с ним легкомысленно, заёрзала в кресле, понимая, на что тот стал способен, и, по правде говоря, боялась, что её муж может в какой-то момент перейти черту, из-за которой не вернётся назад.

Такое постигало многих дворян и монархов, но даже зная об этом, они не могли это предотвратить.

Виктору это было известно лучше других, именно поэтому он всегда старался сдерживаться, даже обретя свою нынешнюю силу, однако в данном случае не было другого выхода, или герцог его просто не видел.