Рывком распахнув входную дверь, Ланс никак не отреагировал на отлетевших в толпу штурмующих, и громко крикнул: – Какие-то проблемы, господа?

Ох, что тут началось! Даже Рий так не радовался сахарной косточке, как деревенские сейчас. – Развратники! Греховодники! Колдуны! Утопить их! Но пусть сперва свои привороты снимут!

Честно говоря, я ожидала всего, чего угодно, только вот не обвинений в приворотах. Особенно если принять во внимание, что ерундой вроде замешивания на меду волос объекта воздыхания, шептания над молоком, заговорами с полотенцем баловалось почти всё женское население Веройсы, чтобы удачно выскочить замуж. Я попыталась высунуться из-за широкой спины Ланса, но он снова аккуратно задвинул меня обратно.

– О каком разврате может идти речь – не знаю. Катриона Блэкчер – моя невеста, да, в данный момент нахожусь у неё в гостях, но занимаем с ней раздельные спальни и соблюдаем все правила приличия, как и положено.

– Прили-и-ичия... – протянула выбравшаяся вперёд старуха Лорта. – Да эта ведьма так окрутила Лерха, что он Менсу бросил! А сам-то! Сам! Так и шастаешь по деревне, к девкам пристаёшь!

А вот это уже был поклёп чистой воды! После того случая с Григом мы из дома всегда выходили вдвоём с Лансом, и даже когда дома пациентов располагались рядом, то не разделялись, чтобы сэкономить время.

– Доказательства? Где доказательства, что мы с моей невестой каким-то образом воздействовали на Лерха? А если его приворожили, то почему он ни разу не появлялся возле нашего с Рионой дома и не искал встреч с ней?

– Да они нам зубы заговаривает! Чего его слушать?! – взревели в толпе особо ярые поборники чести, а вот самого Лерха я не видела, хотя он всегда был не прочь в первых рядах поучаствовать в расправе надо мной, как и Григ.

И тут оклемались те самые, «отлетевшие», и бросились на Ланса. Охнув, что он сейчас начнёт обращаться в демона, и тогда нам точно настанет конец, я метнулась в сени и схватила огромную толкушку. Не знаю, на что рассчитывали нападавшие, но парой точных ударов Ланс отправил их обратно, а у третьего выхватил факел и хорошенько опалил ему лицо, умудряясь при этом оставаться на месте. А ведь сейчас он находился в наиболее выгодном положении, так как всей толпой деревенские попросту не рисковали лезть на крыльцо из-за того, что оно не позволяло вместить всех. Огрев толкушкой, доходящей мне высотой почти до талии, одного ушлого, пытавшегося подкрасться сбоку, услышала приглушённое «аккуратнее» от Ланса, продолжавшего размахивать факелом и требовать выдать ему Лерха на «мужской разговор». В ход пошли вилы, которыми попытались достать неожиданно оказавшего отпор лекаря, но мой защитник выдернул у меня моё единственное оружие, бросив пылающую головню прямо в центр толпы.

– Риона, неси горшок с углями!!!

Я даже не заметила, как во второй руке Ланса появились чьи-то чужие вилы, которыми он намного точнее делал выпады, то отбивая направленные на него, то пытаясь достать ближайших к себе деревенских. Наверное, впервые за всё моё пребывание в Веройсе, увидела растерявшихся жителей. Из-за попавшего в толпу факела началась паника, ещё больше усугубившая ситуацию, но не для нас. Люди визжали, пытаясь сбить огонь, перекидывающийся с воротников и платков тех, кто оказался рядом. Но проблемой было то, что двор перед крыльцом был очень мал и бежать, по сути, было некуда – только отступать назад, создавая ещё большую давку.

Рыкнув в мою сторону, Ланс напомнил о своей просьбе, и я помчалась в дом. Только вместо горшка взяла кастрюлю, щедро зачерпнув в неё угли. Хорошо, что догадалась схватить прихватки, чтобы руки не сжечь раскалившимися ручками.

Выскочив на крыльцо, я заметила поредевшие нестройные ряды деревенских, продолжающих жаждать нашей крови, но уже не так рьяно.

– Ри, если я прошу горшок, значит, нужен горшок! – крикнул Ланс, кидая назад толкушку и выхватывая у меня кастрюлю. Ярким росчерком сверкнули в полутьме горящие угли, посыпавшиеся огненным градом в оставшихся нападающих.

– Добавить?! Или всё-таки сперва представите доказательства нашей с Рионой вины?! – грохотал голос демона вслед улепётывающим. – За лечением приходите дня через два: мазь от ожогов закончилась!

Двор опустел. Лишь в сугробах с шипением угасали брошенные факелы. Невозмутимо отбросив на снег кастрюлю, Ланс спустился с крыльца.

– Восемь вил, четыре остроги, шесть рогатин и даже два багра... Неплохой, однако, улов. Как думаешь, Риона, за какую цену они согласятся выкупить своё добро?

Ошарашенная тем, что вот так быстро закончилось, я прошелестела в ответ: – Ты им что, собрался продавать вот это всё?

Ланс деловито сгрёб брошенные инструменты в охапку и потащил в сени: – А почему нет? Нам деньги нужны? Нужны. Плюс за моральный и физический ущерб...

– Ой, у тебя ладонь обожжена...

– Вот поэтому глиняный горшок был бы предпочтительнее: метнул сразу в толпу, часть углей всё равно вылетела, а при ударе о землю ещё и осколками бы кого-нибудь ранило из числа упавших. Ты что-нибудь слышала о тактике и стратегии? Вот горшок как раз из этой же серии. Кастрюлю только захвати, пожалуйста, а то мне немного неудобно за ней наклоняться.

Всё ещё пребывая в глубоком шоке, подобрала остывшую кастрюлю, заперла калитку, кое-как пристроив сорванную щеколду на место, и пошла в дом.

– Ланс! Тебе необходимо руку обработать!

– Ну я же не просто так всем сказал, что мазь противоожоговая закончилась, – улыбнулся Ланс, поворачиваясь ко мне лицом и демонстрируя абсолютно невредимую ладонь. – Официально – потратил на себя, а неофициально... Просто моя маленькая месть. К тому же наверняка кучу заразы себе занесут в раны и на время поутихнут, вспомнив, что лекарская помощь важнее желания посмотреть, какого же цвета кровь у лекарей. Не волнуйся, с моей регенерацией подобные травмы – сущий пустяк. Хотя не скрою, мне приятны твои переживания. Кстати, я сегодня неплохо размялся физически, прямо чувствую, как энергия внутри бьёт ключом. Деревенские к тебе сейчас точно не сунутся, а потому хочу сделать тебе предложение...