Таня и Алёнка соскочили с телеги и побежали к жнейке.

– Алёнка, ты видишь, какие у неё зубчики?
– спросила Таня.
– Видишь на крыле - как грабли всё равно? Вот она ими и сбрасывает рожь! Видишь?

Но Алёнка не ответила. Таня оглянулась - почему это Алёнка молчит? Смотрит, а её нет. Таня остановилась:

– Алёнка!

– Вот тебе и Алёнка!
– засмеялась колхозница Елена Дозорова, которая тут же вязала снопы.
– Вот тебе и подружка! Пропала!

Таня медленно пошла по полю. Вдруг откуда-то послышался Алёнкин голос:

– Ку-ку!

Таня улыбнулась:

– А, спряталась!

Она стала искать Алёнку и под одной стойкой увидела между снопами кусочек синего Алёнкиного платья.

– Вижу, вижу! Сама спряталась, а платье видно!

Алёнка засмеялась и вылезла из-под стойки.

– А вот я спрячусь, так уж не найдёшь!
– сказала Таня.
– Ну, закрой глаза!

Алёнка закрыла глаза ладонями. А Таня забежала далеко, к самой крайней стойке, залезла под снопы и подобрала платье. Пускай теперь Алёнка поищет!

Алёнка ходила по полю и заглядывала под каждую стойку. А потом остановилась и стала кричать:

– Таня, ау! Таня, где ты? Ау!

– Ишь какая!
– тихонько засмеялась Таня.
– Искать не хочется, вот и кричит. Поищи, поищи!

Под стойкой было жарко. Плотные снопы тесно стояли вокруг. Они были новенькие, чистые. А колосья так густо сомкнулись над головой, что будь хоть дождик, хоть гроза - всё равно Таню не промочило бы. Только в щели между снопами ярко светилось синее небо.

– Таня, Танюшка, ау!
– кричала Алёнка.

А Таня опять засмеялась:

– Поищи, поищи!

Вдруг что-то зашуршало по стерне. И между снопами под стойку просунулась белая с чёрным носом Снежкова морда. Снежок посмотрел на Таню и весело залаял.

– А, вот где ты!
– закричала Алёнка.
– Вылезай, мы тебя нашли!

Таня вылезла из-под стойки.

– И что это ты, Снежок, лезешь?
– сказала она.
– Звала я тебя, да?

А Снежок глядел на неё и только хвостом махал, будто хотел сказать: "Ну и что ж, что не звала! Ты спряталась, а я нашёл! А может, я тоже в прятки играть умею!"

НА ДАЛЬНЕМ ПОЛЕ

Пока Таня и Алёнка прятались под стойками, мать уже навила воз. Снопы плотно лежали крест-накрест, колосьями внутрь. А чтобы снопы не скользили и не разъезжались, мать прихватила их верёвкой и сама села на воз, в самую середину.

– Побежим, - сказала Алёнка, - прокатимся!

Но Таня будто не слышала. Она глядела на дальнее поле за овражками, на большие хлеба, по которым шли светлые золотые волны.

Алёнка потянула её за рукав:

– Тань, скорей! Полезем на воз!

– Алёнка, гляди-ка, - не слушая её, сказала Таня, - а ведь там комбайн ходит!

Алёнка пригляделась:

– Ага. Комбайн.

– Вот бы на чём прокатиться-то! На самую бы верхушку залезть...

– А на возу тоже высоко.

– Ну, Алёнка, что ты говоришь! На возу-то уж мы сколько раз ездили, когда ещё маленькие были! Ну, что на возу? Воз лошадь везёт. А там машина! И на самом верху колесо такое есть - штурвал. Наш дедушка говорит, что на кораблях тоже такие штурвалы есть - для управления. Понимаешь?

Алёнка кивнула головой:

– Понимаю.

Лошадь осторожно тронула воз со снопами.

– Со мной поедете или тут останетесь?
– крикнула с воза мать.

– Тут останемся!
– ответила Таня.

– Ну оставайтесь, - сказала мать, - а когда второй раз приеду, тогда и вас с собой заберу, - и поехала с поля.

Жнейка стрекотала и сбрасывала охапки ржи. Женщины вязали снопы, весело перекликались друг с другом, ставили стойки.

А Таня шаг за шагом уходила всё дальше и дальше к овражкам, к большому полю за овражками, где среди светлых золотых хлебов медленно шёл комбайн.

Алёнка плелась вслед за Таней. Ей не хотелось отставать от своей подружки, а идти тоже не хотелось, потому что было колко. И Алёнка то и дело останавливалась:

– Уф, колется как! И охота была к комбайну идти, лучше бы на снопах поехали!

Но когда выбрались на дорогу, то и Алёнка перестала жаловаться.

Подружки бегом побежали на большое поле. А по большому полю уже двигался им навстречу комбайн.

– А у него тоже крыло крутится!
– удивилась Алёнка.
– Как у жнейки всё равно!