– Сколько ей лет? – с интересом спросила я.

– 15, – с теплом в голосе ответил Марк.

– Я почему-то думала, что ты единственный сын у твоей мамы, – поделилась я.

– Слава богу нет, – вздохнул Марк, – иначе ей бы пришлось тяжело. Когда мне было два с половиной, мама вернулась на работу. Во время ее рейсов со мной сидела бабушка. Феликсу это не сильно нравилось, но он молчал. Когда я пошел в школу, бабушки не стало…

– Мне жаль, – тихо сказала я, чувствуя, как от горечи подступает ком к горлу.

Марк замолчал на минуту, думая о своем. Я тоже не пыталась его торопить, понимая, что ему нужно время.

– Получалось, что во время маминых рейсов я был предоставлен сам себе. Ко мне заходила наша соседка на всякий случай, но сама понимаешь, – с грустью в голосе сказал Марк, – семилетний ребенок бывает дома один по несколько дней. Это не норма. Об этом узнал отец. Они с мамой еще долго пытались договориться. В конце концов он поставил ультиматум, что сын Рошфора не будет скитаться как беспризорник, пока его мать работает.

– А почему твоя мама не ушла с работы? Вряд ли твой отец оставил бы вас без денег.

– Она не хотела принимать деньги от Феликса, – кратко ответил Марк.

– Ха, понимаю, – усмехнулась я, представляя, как Адриан женится на Адель и будет слать мне алименты. – Но можно было попробовать сменить работу…

– Да, наверное, – задумчиво согласился Марк. – Но я не хочу судить ее за это. Она активная. Ей нравился такой образ жизни. Думаю, она любила свою работу и не хотела оставлять место, где ее ценят. Тем более переучиваться с маленьким ребенком тоже особо некогда.

– Ну да, – согласилась я, – раздавать советы, кому и как жить, всегда проще.

– Это факт.

– А как ты пережил переезд к отцу? – осторожно спросила я. – Скучал по маме?

– Конечно, – признался Марк. – Тебя отрывают от единственного человека, который тебя любит, и помещают в совсем другой социум. Да и маме, думаю, тоже было непросто. Когда я уехал, она начала жить с пилотом, с которым вместе летала. Наверное, они и до моего отъезда встречались, просто я об этом тогда не знал. Довольно быстро они поженились и родилась Милана.

– Ты приезжал к маме в детстве?

– Да, отец привозил меня на каникулы, но сама понимаешь, там маленькая сестра…

– Наверное, ты везде чувствовал себя чужим, – догадалась я.

Марк не ответил. Я успела заметить, как напряглось его лицо, но он отвернулся в сторону, разглядывая синеву моря вдали.

– Можешь собираться, – немного сдавленным голосом сказал Марк. – Я сейчас доем и пойдем на пляж.

Понимая, что ему нужно личное пространство, я тихо вышла с балкона и пошла надевать купальник.

После нашего разговора я чувствовала, как сердце разрывается от боли и нежности к мальчику, который везде оказался чужим. Как любой девушке, мне хотелось его обнять, обогреть и спасти. Но я понимала, что делать этого не стоит. Мальчик давно вырос. Спасательный круг ему уже не нужен, потому что он научился плавать сам по себе.

Несмотря на этот скупой рационализм, я видела большую разницу между Марком и Адрианом. С Адрианом мы могли говорить обо всем на свете, он всегда внимательно меня слушал, но тайными переживаниями не делился и, наверное, по-настоящему в душу не пускал. С Марком мы знакомы всего ничего, но ощущение ментальной близости было такое, будто мы прошли вместе огонь, воду и медные трубы.

Я закончила сборы и не зная, чем себя занять, заглянула на балкон к Марку. Следов печали на его лице не осталось, как и следов завтрака на столе. Марк быстро посмотрел на меня и заблокировал телефон. Но той доли секунды, что я смотрела в экран, хватило, чтобы взгляд выхватил знакомый силуэт – мой.

– А что это ты смотрел? – с подозрением спросила я.

– Неважно. Веснушка, ты уже готова? – спросил Марк, пытаясь сменить тему.

– Это была моя фотография?

– С чего ты взяла, веснушка? – продолжал юлить Марк. – Я, конечно, понимаю, что сейчас я твой фиктивный парень, но в свободное время я ведь могу посмотреть на других девушек?

– И чисто случайно они такие же кудрявые, как и я, – с сарказмом ответила я. – Ты, конечно, извини, но за всю жизнь я встретила только трех девушек с таким же типом волос, и то у нас сильно отличались оттенки…

– Ладно, признаю, это была твоя фотография, – сдался Марк.

– Я нигде не выставляла фото в этом платье… Даже в моей галерее в телефоне нет ни одного кадра в нем. Ма-а-арк? – с подозрением спросила я.

– Теона? – эхом повторил он.

– Так что ты смотрел?

– Ладно, если ты так настаиваешь, держи, – он разблокировал экран телефона и вручил его мне. – Я пока переоденусь и пойдем на пляж.