Илья, с которым Андрей успел познакомиться, ему не понравился: «не мужик». Однако Андрей дипломатично не показывал своих чувств.

Почти сразу после того, как Илья забрал свои вещички, ко мне зашла Леночка. Она поселилась у своей бабушки. Говорить было не о чем. Мы посидели друг напротив друга. Я ждала, не понимая, зачем она пришла. Этот визит вызвал у меня непонятное, тягостное чувство. Через несколько дней, снова после моей ночной смены, ко мне пожаловал Илья.

— Пошли в загс! Заявление на развод подавать!

— Пошли… — мне было все равно, я была только раздосадована тем, то мне снова не дали выспаться.

— Ты не знаешь, где сейчас живет Ломакин? — спросил он по дороге.

Я удивилась.

— Там же, где и раньше!

— Ясно, — сказал Илья и замолчал.

Оформление документов на развод заняло полчаса. Развод назначили на конец февраля. Выйдя из ЗАГСа, я поняла, что Илья снова добился свой цели — вывел меня из равновесия, и я теперь не усну, даже если меня пообещают обеспечить за это на всю жизнь. Не долго думая, я купила бутылку шампанского, бутылку сухого вина и поехала к Ломакину. Как только Леночка исчезла из квартиры, ее место заняла Светлана, и я надеялась застать кого-нибудь дома.

Так оно и оказалось, дома были оба.

— Помнишь, я сказал тебе, что на моем разводе дело не закончится? — спросил Ломакин, терпеливо выслушав о моем разрыве с Ильей. — Теперь ты знаешь, почему?

— Почему? — наивно спросила я.

— Лиана, нельзя быть такой наивной. Они сейчас вместе.

— Кто?

— О Боже! — Ломакин застонал. — Да Илья с Леной. Они любовники уже больше полгода. Ты что, думаешь, я просто так все это время психовал?

Я смотрела на него во все глаза. Можно было только диву даваться, почему эта мысль, лежавшая практически на поверхности, очевидная любому стороннему наблюдателю, до сих пор не пришла мне в голову. Да нет, не то чтобы не пришла, она как бы подспудно присутствовала где-то на задворках подсознания, явно или неявно оказывая влияние на все мои действия и поступки. Но между тем я так и не впустила ее в область осознанного, возможно из элементарного страха — потому что в том случае, если бы это оказалось правдой, рушился весь мой мир, с такой тщательностью выстроенный за годы взросления. Все мои теории о верной наперекор всему дружбе и любви оказывались лишь теориями, не имевшими ничего общего с реальностью. Трясущейся рукой я налила себе в бокал остатки шампанского, выпила. Говорят, что жены узнают все последними. Это оказалось правдой.

Все становилось на свои места. Боже, какая я идиотка! Поделом! Кто это, интересно, считал себя умненькой-благоразумненькой? А ни фига! Зачем, спрашивается, столько читать, если все равно суждено остаться дураком? Если человек, читавший только «Колобка» может обвести тебя вокруг пальца, а «лучшая» подруга «иметь» тебя, как сидорову козу? Я вспомнила, как летом она однажды погладила меня по бедру и сказала:

— А знаешь, Лиана, ты очень сексуально выглядишь…

Я восприняла это как шутку, а между тем она испытывала ко мне некоторые почти «родственные» чувства. Еще бы, Илья наверняка обсуждал меня с ней, рассказывал, какова я в постели, что я люблю, что мне не нравится….

Меня затошнило. Светлана смотрела на меня с сочувствием. Значит, они были вместе с весны…

— Ты не расстраивайся, Лиана, ты нормальная баба, ну, полюбила мудака, ну, что теперь делать, я и сам понять не могу, как я жил со Вздорихой два года… — я в первый раз слышала, чтобы он так назвал Леночку. — Я давно это подозревал, но поделать ничего не мог, да и такого, чтобы я их конкретно застукал, не было. Ты что, не заметила, что из нас четверых, они двое были летом загорелые дочерна? И что Илья постоянно днем пропадает неизвестно где? И что после нашего совместного бизнеса на Лене слишком много часов?

Весной Илья взял кредит и привез партию часов с Углича. Ездили они вместе с Олегом. Когда пришла пора отдавать кредит, вдруг обнаружилось, что денег почти нет, только-только долг отдать. Я, не раздумывая, продала те часы, которые хотела оставить себе, продала и платье, которое привез Илья, и футболки, и даже несколько комплектов дорогого белья, справедливо полагая, что я как примерная жена должна помочь мужу выплатить кредит. У Лены тем не менее осталась куча «сувениров» от этого бизнеса: часы-кулоны, часы-браслеты, часы с финифтью, часы-перстень, платья, пеньюары… Я думала, что все это купил ей на свою долю прибыли Олег, но он отрицательно покачал головой.

— Я ей ничего не покупал.

— Он обещал сегодня придти сюда, — вдруг вспомнила я, — он спрашивал сегодня о тебе.

— Что конкретно?

— Спросил, где ты сейчас живешь.

— Ну, он дает, — фыркнула Светлана. — А где мы должны еще жить?

Потом она стала говорить про то, какая Лена грязнуля, и что она, наконец, навела порядок в квартире, все перестирала, вымыла, отдраила. Мне это было не очень интересно, и я потянулась следом за Олегом на балкон — покурить.

— И чего это он решил тебя навестить?

— А морду мне за Лену, наверное, набить хочет. Шучу. Лена забрала сервиз, моей маме это не понравилось, я договорился, что обменяю магнитофон на сервиз. Вот Илья, видать, и привезет, — он помолчал, а потом выдал фразу, которая вертелась и у меня на языке, — Слава Богу, что они вместе, по крайней мере, теперь они больше никого не сделают несчастными.

Мы вернулись на кухню, успели еще открыть бутылку вина и выпить по рюмке, прежде чем в дверь позвонили.

Светлана подхватилась, чтобы открыть, но Олег прикрикнул на нее.