Шрифт:
К счастью, Морган и его команда, являясь бывшими кавалеристами – интересно, как Доновану удалось найти их и собрать вместе? – владели всеми секретами своего дела и знали, как легче переносить длинные переходы. Каждый час они спешивались на десять минут и шли рядом с лошадьми, чтобы поберечь силы животных и лишний раз размять ноги, – вероятно, это уберегало от судорог в пути.
Почувствовав жажду, Джессамин сделала несколько глотков воды, затем завинтила флягу и подвесила ее к седлу.
Внезапно щеки ее что-то коснулось, и она, вздрогнув от неожиданности, резко обернулась. Морган с озорной улыбкой протягивал ей букет, составленный из маргариток и каких-го мохнатых белых цветочков, аккуратно обернутых влажным носовым платком.
– Для моей дамы, – произнес он с поклоном и очень тихо добавил: – Представь, как я буду возбуждать тебя сегодня ночью одним из них.
Джессамин изменилась в лице. Ее стесненная корсетом грудь с шокирующей быстротой набухла, и между ног разлилось тепло. Оглянувшись через плечо, она увидела, что люди из их отряда смотрят на них с Морганом и улыбаются. Она приняла цветы и в смущении пробормотала:
– Благодарю.
Морган взял ее за руку и перецеловал каждый из пальчиков по очереди.
– Не стоит благодарности, дорогая леди.
Она густо покраснела.
– Спасибо, что взял меня в экспедицию. Здесь так красиво…
Он внимательно посмотрел на нее, и его глаза наполнились мягким светом.
– Но этой красоте не сравниться с твоей.
Джессамин молча потупилась. Сердце ее гулко застучало, а в ушах еще долго звучали слова Моргана.
Мэгги тяжело вздохнула. Сегодня она весь день пребывала в дурном расположении духа, и к тому же ее тошнило от густого запаха шалфея, разносившегося в воздухе. Чарли и некоторые из его людей удили рыбу, остальные же дремали, пользуясь возможностью отдохнуть.
Справа от места их привала протекала Рио-Гранде, а на многие мили вокруг простиралась пустынная райская равнина. Правда, кое-где все же росли тополя, кустарники и трава, но все равно это была пустыня. «И все-таки хуже всего, что здесь совершенно нет магазинов», – подумала Мэгги, в очередной раз вздохнув.
А если бы муж действительно ее любил, то оставил бы в форте Гарланд. И тогда она не сидела бы сейчас в этом ужасном месте, а дождалась бы дилижанса, чтобы вернуться к удобствам городской жизни. Окинув взглядом лагерь, Мэгги поморщилась. То, что окружало се сейчас, шло ни в какое сравнение с тем, как они с Чарли недавно ехали. Черт бы побрал этого Чарли! Мог бы отправиться на поиски золота и без нее.
Накануне вечером она старалась вести себя как можно лучше – не жаловалась на боль во всем теле и на отсутствие горячей ванны. Более того, она без конца хвалила Чарли за успешный налет на поезд Моргана и не сказала ничего обидного и унизительного для него, когда его мужской орган, несмотря на все ее старания, не проявил признаков жизни. А сегодня утром Мэгги даже принесла мужу кофе. Впрочем, эти труды ничего ей не стоили, поскольку она давно уже не спала. Когда же Чарли напился кофе, и она деликатно намекнула ему, что он мог бы – мог! – отправить ее обратно в Денвер присматривать за их обширным хозяйством, он вдруг разозлился и заявил, что она хочет вернуться только для того, что сделать Моргана своим любовником, – мол, они заранее договорились, что ж тоже вернется в Денвер. Каким же глупым становится Чарли, когда злится! Однако Мэгги прекрасно знала: будь у нее возможность стать любовницей Моргана, она непременно ею воспользовалась бы…
Чарли вскоре успокоился, но настоял на том, чтобы она последовала за ним в горы Сан-Хуан. Увы, ей пришлось подчиниться…
Мэгги снова вздохнула и уселась поудобнее. Как следовало из семейного предания Чарли, золота было так много, что одному человеку ни за что его не унести. Лишь из-за золота Ортица она и согласилась терпеть весь этот ужас. Что ж, может быть, завтра ей удастся поспать подольше…
Внезапно у Донлеви, одного из наемников Чарли, натянулась леска, и вода вокруг нее закипела. Обрадовавшись возможности отвлечься, Мэгги вскочила на ноги, чтобы получше рассмотреть добычу Донлеви. Его тотчас обступили мужчины, стоявшие рядом, – все, кроме Чарли, удившего чуть поодаль.
После продолжительной борьбы с огромной рыбиной Донлеви наконец-то вытащил ее на берег. Добыча оказалась замечательной – свыше фута длиной. Удачливый рыбак издал победоносный клич, к которому присоединились голоса других рыболовов, причем больше всех радовался повар, уставший от жалоб на однообразную походную пищу.
– Какой ты замечательный… – проворковала Мэгги, приблизившись к Донлеви; ей ужасно хотелось полакомиться рыбкой. – Ах, какой у нас сегодня будет чудесный ужин!
Внезапно из-за кустов выскочил разъяренный Чарли. Уставившись на Донлеви, он заорал:
– Жалкий ублюдок, ты считаешь себя знаменитым рыболовом! Ошибаешься!
Донлеви в удивлении захлопал глазами, держа в руках большого трепещущего сома. Мэгги же, повернувшись к мужу, одарила его обворожительной улыбкой.
– Чарли, милый, у тебя самые лучшие рыболовные снасти, и, конечно же, именно ты самый лучший рыбак. – Взяв мужа за руку, она добавила: – Пожалуйста, покажи, на какую наживку ты ловишь. Мне ужасно интересно… И вообще, нам здесь нечего делать, согласен? – Мэгги снова улыбнулась и с нежностью погладила мужа по плечу. – Лучше пойдем погуляем немножко, мой дорогой.