Шрифт:
– Это ты к чему?
– Я о видениях, превращениях и прочих странностях.
– А-а... Знаешь, — я невольно улыбнулся, — мое второе «я» пока наружу не лезет. Никаких видений, никаких голосов. Словно оно взяло тайм-аут. Хотя что-то там происходит, чувствую. Но пока по-тихому. Незаметно.
– Может, отпустило?
– Хорошо бы. Но вряд ли. Между прочим, мутация себя уже проявила. И не только моя, но и твоя.
– Это ты о наших лингвистических способностях? Да-а, штука занятная. — Антон озадаченно почесал затылок. — Интересно, мы все языки теперь знаем или только некоторые?
– Думаю, скоро представится возможность это проверить.
– Это точно. Если вообще будет время на разговоры.
– Посмотрим. Загадывать заранее не стоит...
Невед ждал нас на базе. Во всеоружии, готовый к отражению потенциального нападения, он сидел у шалаша. Со сканером в руках. На наш немой вопрос отрицательно покачал головой. Ничего нового. Излучение не исчезло, пришельцы на месте, связь с Годианом отсутствует.
– Ждем до завтра. Если староста не обманул, будет нам лодка. Освоим и вперед. На мины.
Я взглянул на часы — близился вечер. Дел никаких нет, можно отдохнуть, окунуться в море, наконец, просто поспать. В последние дни у нас на это дико не хватало времени.
– Кто как, а я на боковую, — зевнул Антон. — Невед, ты сигнализацию расставил?
– Да.
– Как надо?
– Как надо. Ближе чем на пятьсот метров к нам никто не подойдет.
– Молоток. Подрастешь...
– Уже знаю. Кувалдой буду.
8
– Лодка будет после обеда, — сказал староста на следующее утро. — Семеон Синий свою даст. И покажет, как с ней управляться. Только это...
Гаврила кашлянул, вопросительно глянул на нас.
– Заплатить ему надо. За лодку и за работу.
– Не вопрос. Пусть сам цену назначит. Только не задирает особо.
– А почему Синий? — улыбнулся Антон.
– А он как-то по пьяни угодил прямо в кадку с краской, которую купил для покраски паруса. Ну и неделю ходил с синей рожей, отмыть не мог. С тех пор и прозвали Синим.
– А сейчас он не закладывает? — озабоченно спросил я. — А то идти с пьяным в море... Мы, конечно, выплывем, но все же...
– Не-е... — Гаврила шмыгнул носом и помотал головой. — Это он на берегу позволяет иногда. А чтобы пьяным в море... Не упомню, чтобы кто-то выходил. Это же верная смерть.
– Точно. Значит, после обеда?
– После обеда. Приходите к таверне Жирика, Семеон там будет.
– Как? — в один голос ахнули мы.
Староста удивленно посмотрел на нас и осторожно повторил:
– Жирика... А что не так?
– Да нет, все так. Просто послышалось...
Мы переглянулись, растягивая губы в едкой усмешке.
– Думали, знакомый наш...
– Жирик — он есть Жирик, — пояснил Гаврила. — Рыбка такая. Невелика размером, но жирна. Уха из нее отменная выходит. Наваристая. Брат жены-то тоже росточком невысок. Но пузо отрастил, как у беременной бабы. И ловкий такой...
– Хорошо. Будем после обеда у Жирика. Ждать.
С раннего утра поселок опять опустел. Рыбаки, пользуясь прекрасной погодой, пораньше вышли в море вытащить заброшенные вчера сети. Сейчас самый сезон. Рыба прет косяками по теплому течению, что проходит километрах в семи-восьми от берега. Только успевай сети ставить. В поселке опять остались только женщины и дети, но и они не сидели без дела. Обрабатывали вчерашний улов. Немалый, надо сказать. Над домами стоял густой запах рыбы, рыбьих потрохов, дыма и копоти.
Слоняться попусту по поселку, когда вокруг кипит работа, негоже. Чтобы не мозолить глаза, мы пошли обратно к шалашу. В запасе часов пять, есть время для своих дел.
Попрыгать, размяться, немного поработать с оружием и без. Харкима подучить, тот все просит. Еще раз обсудить план действий. В общем, дел, пусть и не самых важных, хватает.
– Невед, ты куда все время руку вытягиваешь? Мало по лбу наполучал? Держи ее ближе к подбородку! И голову опусти! И ноги поставь ближе, ты же не на шпагат садишься? Или у тебя такая ширина плеч?!
– ... Хорошо! Отбивай удар! Вот... Еще! Быстрее вниз уходи. И сразу выпад! Сразу! Я сказал сразу!
– Да я...
– Молчи, тебе слова не давали! Еще раз. Защита, уход, выпад, захват, удар, удар, сбив, удар! Хорошо. Еще раз! Чего рожу корчишь? Устал?
– Немного.
– Тогда вперед. Тяжело в учении...
– Знаю уже. Легко в бою.
– Верно. К бою!..
Антон мучил инженера со всем возможным прилежанием. Как и положено на занятиях. Тот мужественно терпел тычки, удары (иногда довольно болезненные), придирки, приказы. Не роптал, сам напросился. Ладно, коли хочет, нам не жалко. Был ры прок.