Клейпас Лиза
Шрифт:
Каким-то образом, находясь за полмира вдали от неё, Кристофер умудрился влюбиться. Неважно, что он едва знал её. Он любил даже ту малость, которая была ему известна.
Он прочёл несколько строчек.
Слова, казалось, поменялись местами, как в детской алфавитной игре. Он ломал над ними голову, пока всё не встало на свои места.
«… Я не та, за кого вы меня принимаете… пожалуйста, возвращайтесь и отыщите меня…»
Он беззвучно произнёс её имя. Положив руку на грудь, прижал письмо к лихорадочно бьющемуся сердцу.
Что случилось с Пруденс?
Странное импульсивное письмо привело его в смятение.
— Я не та, за кого вы меня принимаете. — Он понял, что неслышно произносит это.
Разумеется, не та. И он тоже. Он вовсе не это разбитое, горящее в лихорадке создание на больничной койке, а она не пустоголовая кокетка, флиртующая со всеми подряд, за которую её принимали. Из переписки они узнали, что в каждом из них скрыто гораздо большее.
«…пожалуйста, возвращайтесь и отыщите меня …»
Его руки казались опухшими и непослушными, пока он возился, вскрывая второе письмо, от Одри. Из-за лихорадки он сделался неуклюжим. Разболелась голова… зачастил пульс… приходилось читать письмо между приступами боли.
Дорогой Кристофер,
Нет никакого способа смягчить мои слова. Состояние Джона ухудшилось. Смерть он встречает с теми же спокойствием и смирением, которые проявлял всю жизнь. К тому моменту, как ты получишь это письмо, он, без сомнения, будет уже мёртв…
Рассудок Кристофера отказывался воспринимать остальное. Позже будет время дочитать письмо. Время предаться скорби.
Никто не предполагал, что Джон заболеет. Он должен был мирно жить в Стоуни-Кросс и растить вместе с Одри детей. Он должен был встретить его там, когда Кристофер вернётся домой.
Кристоферу удалось повернуться на бок и натянуть на себя одеяло как можно выше. Вокруг солдаты продолжали убивать время… болтали, играли в карты, если могли. Великодушно и намеренно они не обращали на него внимания, предоставляя ему уединение, в котором он нуждался.
Глава 6
За десять месяцев, прошедших со времени написания последнего письма, Беатрис не получила от Кристофера Фелана ни весточки. Он писал Одри, но та, скорбя по Джону, очень неохотно говорила с кем-либо, даже с Беатрис.
Она лишь сообщила, что Кристофер был ранен, но после лечения в госпитале вернулся в строй. Непрестанно охотясь за любым упоминанием о Кристофере в газетах, Беатрис прочитала множество сообщений о его храбрости. За время многомесячной осады Севастополя Кристофер Фелан стал военнослужащим с самым большим количеством наград. Он был награждён орденом Бани [16] и медалью за Крымскую кампанию с планками [17] за Альму [18] , Инкерман [19] , Балаклаву [20] и Севастополь. Кроме того, он был удостоен французского ордена Почетного легиона, а также ордена Меджидие [21] от турков.
16
Орден Бани — один из высших орденов; имеет три степени, в каждой два класса — военный и гражданский. Учреждён королём Георгом I в 1725; кавалер этого ордена получает личное дворянское звание "рыцарь". В старину перед посвящением в рыцари будущий кавалер ордена совершал омовение.
17
Планка к военной награде, чтобы специально отметить, в связи с чем была дана награда.
18
Альма — река в Крыму, на которой 8 (20) сентября 1854 произошло сражение между русскими войсками и соединенными силами французов, англичан и турок во время Крымской войны.
19
Инкерман — город на юго-западе Крымского полуострова, где 5 ноября 1854 года произошло сражение между русскими войсками и войсками союзников.
20
Балаклавское сражение произошло 13 (25) октября 1854 и было одним из крупнейших сражений Крымской войны 1853–1856 годов между союзными силами Великобритании, Франции и Турции с одной стороны, и Россией — с другой.
21
Орден Меджидие (тур. Mecidiye Nişanı) — османский орден. Был учреждён в 1852 году султаном Абдул-Меджидом I и стал одной из наиболее характерных наград Османской империи. Орден имел пять степеней.
К огорчению Беатрис дружеские отношения с Пруденс стали более прохладными с того дня, как она сказала подруге, что больше не сможет писать Кристоферу.
— Но почему? — возразила Пруденс. — Я полагала, тебе нравится переписываться с ним.
— Больше нет, — подавленно ответила Беатрис.
Подруга смерила её недоверчивым взглядом.
— Я едва могу поверить в то, что ты способна так с ним поступить. Что он подумает, когда письма перестанут приходить?
Этот вопрос заставил желудок Беатрис сжаться от чувства вины и желания. С трудом она произнесла:
— Я больше не могу продолжать писать ему, не открыв всей правды. Эта переписка стала слишком личной. Я … мои чувства затронуты. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?
— Всё, что я понимаю, — так это то, что ты слишком эгоистична. Ты устроила так, что я не смогу сама писать ему, потому что он сразу заметит разницу между твоим почерком и моим. Самое меньшее, что ты могла бы сделать, — это держать его на крючке для меня до тех пор, пока он не вернётся.
— Зачем он тебе нужен? — хмуро спросила Беатрис. Ей не понравилась фраза «держать его на крючке», словно Кристофер был чем-то вроде мёртвой рыбины. Одним из многих. — У тебя и так много поклонников.
— Да, но теперь капитан Фелан — герой войны. По возвращении его даже могут пригласить на обед к королеве. И сейчас, после смерти брата, он унаследует поместье Ривертон. Всё это делает его почти столь же выгодной партией, как какого-нибудь лорда.
Прежде Беатрис забавляла такая мелочность Пруденс, но теперь она ощутила вспышку раздражения. Кристофер заслуживал намного большего, нежели, чтобы его ценили по таким поверхностным причинам.
— А тебе не приходило на ум, что война изменит его? — тихо спросила Беатрис.