Шрифт:
— Стоять! — и выразительно пошевелила пребывавшей в кармане легкой куртки правой рукой.
Я пожал плечами и остановился:
— Что дальше?
— Руки назад, — хмуро буркнул он.
Я уточнил:
— За голову или за спину?
Пару секунд он думал. Надумал.
— За спину. И чеши к дороге. Да не дёргайся, а то ежели чего…
Это я понимал. Я прекрасно понимал, что "ежели чего" уж с пяти-то метров он не промажет. Ладно, пошел к дороге, а там, будто почетного гостя города, меня уже поджидала машина и двое соратников конвоира. Один сидел за рулем желтой как цыпленок "пятёрки", а второй курил на тротуаре. Увидев нас, нырнул на заднее сиденье и похлопал по плечу водителя: готовься, мол.
Я без специального приглашения молча полез в машину, и тоже назад — порядки знаем. Приземлившись, сказал:
— Всем привет! — Но ответа не получил. Ребята хранили гордое молчание. Как сфинксы.
— Двинься! — Тот, который меня "взял", сел справа и велел левому: — Достань у него пушку. Только осторожней.
Но, честное слово, зря они так перестраховывались. Если бы мне было надо их замочить, я бы мог это сделать уже как минимум два раза. Однако "мочить" их мне не требовалось, по крайней мере — пока. А требовалось мне другое — хоть какая-то ясность и хоть какая-то информация. Дурню понятно: этим пацанам велено меня куда-то доставить. Кем велено и куда? Именно эти вопросы были сейчас главными, а все прочие мелочи и неудобства сами собой отодвигались на второй план.
Левый полез в мой карман за барменовым пистолетом, и я захихикал.
— Ты чё?! — оскалился правый.
— Ничего! — ржанул я как конь и пояснил: — Щекотно. Гляди, малый, не отстрели там…
— Не бойсь, не отстрелю. — Он вытащил "ягу" и сунул себе в карман. Слушайте, ну голимые дилетанты! Неужели тот, кто их посылал, не понимал, что пришить щенков как два пальца обгадить?
И вот тут-то я малость поёжился от одной мысли. Да человек, на которого эти вахлачата работали, совершенно сознательно отправил салабонов на верную смерть. Он — х о т е л, чтобы я их убил…
Зачем, спросите? Ответ напрашивался сам собой: спровоцировав тройную мокруху, мой неизвестный враг единым махом поставил бы меня вне закона и превратил в отщепенца. То, что УК я нарушил еще вчера в "Голубом поплавке", его не удовлетворяло — видимо, потому, что официальную огласку моему партизанскому рейду придать бы не удалось: судя по разговору с Пауком, местные тузики могли этот инцидент и замять.
И вот главный мой оппонент решил обделать меня всерьез. Так, чтобы потом и выбора не было: либо говори, где алмаз, либо — на нары. Да-а, толковый, очень толковый и изобретательный дядя…
Тем временем мы тронулись и поехали, и я спросил разрешения закурить.
Правый — тот, что меня "взял" (он явно был в компании главным), недовольно проворчал что-то под нос, однако сигарету дал и любезно едва не прижег мне щеку пламенем зажигалки.
Я курил и думал о разном: Маргарите и Джоне, Ларисе и Пауке, Наталье и "Чёрном Скорпионе". Думал о том, что, невзирая на всю эту чертовню, обязательно надо будет выкроить пару часов и сходить на могилу Серого. Интересно, а ходит ли на нее хоть кто-нибудь?..
Машина вырулила на какой-то пустырь и, проехав метров сто пятьдесят, остановилась. Я вопросительно посмотрел на "крутого" главаря:
— Не понял?
Он геройски нахмурил брови:
— Щас поймешь! — и вылез из машины.
Второй тоже вылез, и в "Жигулях" остались мы с шофером.
Первый сказал:
— Ну?
— Что — "ну"? — вроде бы как трусливо пробормотал я.
— Особое приглашение требуется?
— Это в смысле — выходить?
— Ага. Вот именно — в этом самом смысле.
Я пригорюнился:
— Ладно, выхожу. — Вышел. — И что дальше?
— Что?! А вот что!..
Эх, если и были у меня еще какие-то сомнения относительно роли этих бедолаг во вновь разворачивающемся на сей благословенной земле представлении, то теперь они исчезли. Да, им велели меня "проучить", не объяснив, однако, кого следует "проучить" и во что это в конечном итоге должно вылиться.
И это действительно могло бы вылиться во что-то весьма нехорошее, кабы я клюнул, пошел на поводу у организатора всей этой фигни. Я уже говорил, что так легко дал себя "заарестовать" и посадить в машину лишь потому, что надеялся: меня привезут к "главному". Увы, теперь надежда рассеялась как сон и утренний туман — "главного" мне не видать. А этих дурачков элементарно подставили, и, ей-ей, просто счастье для них (впрочем, и для меня тоже), что я вовремя раскусил идею своего неведомого противника.
Но я — раскусил. Вовремя. И потому когда "первый" зловеще (как, должно быть, казалось ему самому) прошипел:
— Что?! А вот что!.. — я только чуть наклонился, и его лихой кулак просвистел достаточно далеко от моего правого уха.
Парень размахнулся по-новой, и я опять убрал голову. Увидев, что на подмогу "вожаку" спешит второй добрый молодец, отскочил на пару шагов от машины.
— Ребята, давайте жить дружно!
Увы, в ответ на такое благородство — лишь каскад гомосексуально направленного мата, а это кому понравится? К тому же я вспомнил, что оба идиота вооружены и мало ли что взбредет им в башку, если я буду продолжать игры в гуманность. Нет, пора заканчивать, решил я и по-мужицки врезал правой в челюсть одному и тут же впечатал левый кулак в висок второго.