Шрифт:
Патрик сложил на груди руки и прислонился к дверному косяку. — Дата твоего рождения.
Камерон не был удивлен вопросом и предполагал, что Патрик не будет удивлен ответом. — Двадцать пятое ноября 1346.
Патрик фыркнул. Он оттолкнулся от косяка и достал что-то из заднего кармана. — Ты заслужил то, что Джеймс передал тебе. Обсудим что делать с Сани после того как прочитаешь.
Камерон встал, что бы взять письмо и почувствовал какую-то дрожь воздуха, когда его пальцы коснулись бумаги. Вообще-то он не верил в магию, но именно в эту секунду, почувствовал, что следует заново обдумать этот вопрос. Он поднял взгляд на Патрика, но тот только стоял, скрестив руки на груди, и, молча, наблюдал за ним.
— От кого оно? — обеспокоенно спросил Камерон.
— От Морейж Джеймсу.
Камерон открыл письмо и стал читать.
Ему пришлось перечитать его трижды, прежде чем слова обрели смысл. И когда они это сделали, он сделал саму умную вещь за весь месяц.
Камерон закачался у входа в дом Сани, ударился головой о порог и без борьбы погрузился во тьму.
Это было то, что нужно.
Глава 21
Сани тащила свой чемодан по тротуару и мечтала о такси — или просто о чемодане на колесиках. Может она толкала его слишком решительно последний час, и колесики пали жертвой асфальта. Собираясь Саншайн побросала все, что у нее было, в чемодан, и он странным образом стал тяжелее, чем должен был быть, так что может это прибавило бедному неприятностей.
Сани остановилась отдохнуть. Сегодня у нее был отвратительный день. Утром объятия Камерона одурманивали. Ожидание ответов дарило надежду. Он ее практически поцеловал… но Сани решила, что ей повезло, когда им помешали. Она не была уверена, что, в противном случае, осталось бы от нее.
Так или иначе, она все равно хорошо представляла, что осталось бы от Камерона, если бы она не смогла уговорить Патрика не возвращаться в Камерон Холл и не убивать его. Она болтала без умолку, и это помогало ей держаться, пока она не оказалась в доме Морейж, чтобы собрать вещи.
Вот тогда дела действительно покатились под гору. Она воспользовалась телефоном Джеймса, попробовала купить билет на самолет, но в итоге обнаружила, что на счете нет денег, так как ее биржевой маклер спустил все ее сбережения. Но он сделал не только это, он пошел еще дальше: она теперь должна и брокерской фирме. Ей следовало проверять почту хоть несколько раз за последние пару месяцев вместо того, чтобы сидеть взаперти и оплакивать мужчину, который мог завтракать с другими женщинами и отвлекаться на разговор по телефону со своей невестой.
Патрик просил ее остаться и клялся, что он и Джеймс позаботятся о ней, но она была не в состоянии принять его предложение, потому что из-за прошлой попытки помочь, она не знала, что теперь делать. Если бы она отказалась в тот раз, то уже валялась бы на родительской софе, нашла работу, рассказала бы отцу парочку гэльских поговорок и, может быть, они бы спасли ее от всех заявлений на продолжение обучения, что ее родители каждую ночь скромно подкладывали бы ей под подушку.
Мадлен по дороге в аэропорт практически молчала. А Сани ничего другого и не ожидала. У ее сестры когда-то были свои причины уехать из Высокогорья. Но за Мадлен последовала ее любовь.
Сани сильно сомневалась, что ей тоже так повезет.
Она в сердцах выругалась, пока не прошло желание плакать. По крайней мере, если бы она жила в Америке, она бы не увидела фото Камерона со своей прекрасной невестой — или просто его фото, на котором он садится в свой Ролс Ройс или выходит из ресторана, вежливо улыбаясь папарацци.
Вначале Сани думала, что его фото печатают еженедельно только из-за того, что он сопровождал Пенелопу. Но потом по пути в аэропорт, пролистав бульварную газетенку, которая была вложена в карман переднего сиденья, она решила, что фото Камерона печатались, потому что он был очень фотогеничен. Что же, фотогеничность, плюс то обстоятельство что он — Шотландский лэрд и занимает пост генерального директора «Камерон Лимитед».
На самом деле Сани была твердо уверена, что это происходило по той причине, что он был великолепен, а его фото гарантировали продажу журнала женщинам, которые любили на него смотреть.
Может быть, это было настолько же верно, как и то, что она никогда не выйдет за него замуж. Бесчисленные безликие женщины, запечатленные с ним на фото — это было бы только началом унижения. Если она должна была надевать колготки, или следить чтобы не были замечены ее промахи, если бы камеры постоянно лезли к ней — она бы вышла из себя. Сани хорошо себя чувствовала в окружении детей, студентов в ее классе йоги, и трав растущих из компоста. Все остальное было неизвестной величиной, с которой она не имела ни какого желания сталкиваться. Да, вернуться в Штаты это лучшее, что она могла сделать, там ей будет спокойней. Конечно, она не убегала, она взвешенно, обдуманно меняла направление своей жизни.
И чем раньше это будет сделано, тем счастливее она будет. Сани с новой силой схватила свой чемодан и потащила его дальше по улице. Ее не волновало, что происходило севернее Вала Адриана. Она покончила с Шотландией. Больше никакого длинного «Р», никакого мягкого «Ч» и ритмичного, звучного Гэльского…
Ее чемодан неожиданно съехал с тротуара. Она резко обернулась, готовясь чертовски громко закричать. И действительно вскрикнула.
Роберт Френсис Камерон Мак Камерон стоял позади нее, держа в одной руке ее чемодан, и выглядел определенно не так шикарно, как обычно. Она была так удивлена, увидев его… нет, ошеломлена, что могла только стоять там и таращиться на него.