Шрифт:
— Вау! — выдохнул он. — Эта тварь, пожалуй, самая страшная из всего того, что когда-либо пыталось меня убить.
Немного погодя частота пульса у Артемиса упала почти до нормы, мигающий индикатор датчика работы сердца на скафандре погас, и Фаул вновь обрел способность передвигаться, не рискуя подвергнуться приступу тошноты.
— Я сменил дислокацию, — произнес он на случай, если телефон Жеребкинса, прикрепленный к шлему над щитком, пережил объятия кальмара. — Попробую взять какие-нибудь ориентиры, чтобы вы получили возможность спасти меня.
— Сменил дислокацию? — переспросил Жеребкинс, чей голос передавался еле заметной вибрацией шлема и поэтому, казалось, звучал со всех сторон. — Мягко сказано. Попробуем тебя догнать.
— Постарайся найти какие-нибудь ориентиры, — раздался другой голос, принадлежавший Дворецки. — Мы используем их для триангуляции с сигналом телефона Жеребкинса и точно определим твое местоположение.
План, был, мягко говоря, отчаянный, но Артемис понимал: лучше заниматься хоть чем-нибудь, нежели просто сидеть и ждать, когда кончится воздух.
— Кстати, сколько у меня воздуха?
На этот технический вопрос ответил, конечно, Жеребкинс.
— Скафандр оборудован жабрами, они извлекают кислород прямо из океана. Ты десять раз помереть успеешь, а он дышать не перестанет. Впрочем, смерть тебе не грозит.
Юноша перевернулся и встал на четвереньки. Тело не вполне слушалось, поскольку еще не отошло от шока, вызванного нападением головоногого, скафандр же работал идеально (впоследствии он получит отраслевую награду именно за то, как функционировал в данных обстоятельствах).
«Сделай пять шагов, — приказал себе Артемис. — Именно пять. Ни в коем случае не останавливайся… за шаг до пяти».
Артемис сделал пять неуверенных шагов, каждый раз проверяя поверхность выступа, перед тем как поставить ногу, и стараясь не свалиться в пропасть. Скорее всего, падение он переживет, но ни малейшего желания карабкаться по скале обратно на полку он не испытывал.
— Я нахожусь на длинном плоском козырьке, на краю пропасти, — произнес он негромко, опасаясь потревожить каких-нибудь чувствительных к вибрации морских обитателей, например акул.
Судя по всему, кальмар сбросил его в некое подобие логова. Спать здесь чудовище не спало, но явно питалось и собирало приглянувшиеся вещи. Артемис разглядел несколько скелетов, включая гигантские ребра кашалота, принятые им сначала за шпангоуты потерпевшего крушение корабля. В куче попадались небольшие лодки, огромные бронзовые винты, сверкающие глыбы кварца, блестящие камни, ящики разных размеров и даже помятый оранжевый батискаф с оскалившимися скелетами внутри.
Артемис торопливо отошел от несчастного аппарата, хотя разум подсказывал, что скелеты не могут причинить ему вред.
«Прошу прощения, но на данном этапе я не очень доверяю своему рассудку».
Фаула удивило отсутствие среди этого хлама предметов, изготовленных волшебным народцем, хотя Атлантида находилась буквально за перевалом. Но чуть погодя он убедился в обратном. Буквально в десяти метрах от него над поверхностью выступа плавал небольшой зализанный кубик компьютера с легко узнаваемой маркировкой.
«Нет, погоди, не плавает. Висит внутри геля».
Артемис осторожно дотронулся до вещества, никакой реакции не последовало, только искорка проскочила с легким шипением. Тогда он смело сунул руку до плеча внутрь и схватил кубик за угол. Благодаря мощи сервомоторов он легко извлек компьютер из геля.
«Наверное, обломки зонда», — подумал он и громко произнес:
— Кое-что нашел. Возможно, относится к делу. Жеребкинс, ты видишь?
Ответа не последовало.
«Надо вернуться на корабль или спуститься в воронку, оставшуюся после столкновения. Все равно куда, лишь бы подальше от гигантского кальмара, жаждущего содрать с меня мясо и высосать костный мозг».
Артемис тут же пожалел о словах «высосать костный мозг» — воображение нарисовало слишком натуралистичную картинку, и его едва не вырвало.
«Я даже не знаю, куда идти, — подумал юноша. — Вся эта операция противоречит здравому смыслу. Велик ли шанс отыскать улику на дне океана?»
Как впоследствии оказалось, ключевую улику он по иронии судьбы в этот момент держал в руках.
Фаул повертел головой в надежде выхватить из темноты лучом встроенного в шлем прожектора нечто способное навести на нужную мысль. Однако кроме почти прозрачной рыбы, толкавшей вперед свое раздутое тело кургузыми плавниками и фильтрующей планктон через круглые ноздри, ничего не попадалось.