Хладная Елена Анатольевна
Шрифт:
Это привело Жака в чувство. Он выпустил кара. Кочевник, получив долгожданную свободу, закатил глаза и начал жадно хватать ртом воздух, попутно оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. Желающих противостоять хранителю Шелли не нашлось. То ли эти кочующие кары были не столь дружны, то ли просто попался отдельный представитель, которого они особо не жаловали и не желали из-за него вступать в распри с Жаком.
– По-хорошему расскажешь?
– Жак вновь навис над бедолагой.
– Или...?
– По-хорошему!!
– поспешно изъявил свое желание перепуганный кар.
– Так, не честно! Почему только мы должны выряжаться в это?
– Я уже больше часа перебираю огромный ворох тряпья, предоставленный нам карскими женщинами, но никак не могу найти подходящую одежду.
Еще бы! Все более менее пригодное для такого случая уже отобрала для себя Шелли. На фоне не шибко разнообразной одежды выделяется только ткань небесно-голубого цвета. Она принадлежит недавно купленной рабыне.
Легкая как перышко, затейливый узор и абсолютно прозрачная ткань ассоциируется у меня с паутиной. А ведь оно почти так и есть. Девушки замотанные в это тряпье словно бабочки, которые потеряют свои крылья едва потревожат сердце какого-нибудь паука. Хотя карские женщины со мной абсолютно не согласны. По их словам тот момент на торжищах, когда они волей создателей обратили на себя взор своих мужей, был самым счастливым в их жизни.
С женами каров к сожалению поболтать так толком и не удалось. Помимо хвалы создателям за счастливую жизнь и удачное замужество они ни о чем другом они говорить не могли. У Шелли быстро заболела от этого голова и она попросила оставить нас в покое. Так что разбираться в их одеждах пришлось самим.
– Ты придираешься. И давай быстрее ищи. Торжища в полночь, а нам еще туда идти.
Конечно, Шелли легко говорить. Она то успела отхватить себе темно-сиреневое платье с приталенным корсетом и пышной юбкой, ненароком угодившим в эту груду тряпья. По-крайней мере, по ней теперь сразу можно сказать, что она аристократка.
Хранители, между прочим, могли бы и сами сходить и вернуть лошадей. Это, между прочим, их прямая обязанность! Подумаешь, чужаков без товара не впустят даже за врата. Так что мне теперь действительно на себя напяливать этот кошмар?!
Хм. А вот это не плохо! Видимо перерыв всю женскую одежду я наконец добралась до мужской.
Коротенькие шорты, грязно-серого цвета с выцветшей тканью по краям и свободная рубаха, с огромным вырезом. Рубаха оказалась не столь практичной как показалась на первый взгляд. Она была ужасно велика и постоянно спадала и оголяя одно из плеч. Ну, если создатели обделили красотой выход один, будем давить на жалость. Может и не купит меня никто.
– Тебе нечего волноваться.
– Шелли присела прямо на ворох одежд, с нездоровым интересом рассматривая, как я переодеваюсь. Что она там такого увидела? У самой же все такое же.
– Вряд ли на тебя хоть кто-то позарится.
– А я все ждала, когда же ее обида соизволит выбраться наружу.
– Моя дорогая!
– авторитетно продолжила видящая, закидывая ногу на ногу.
– Мужчин никогда не привлекала, излишня нагота. Наоборот, скромность и умеренность в одеждах бывает порой весьма оправдана.
– Так! Обольстительница с неизвестным стажем! Во-первых, чем меньше одежды, тем мне удобнее двигаться. Во-вторых будешь меня учить, я сделаю так что Жак никогда не только не сможет иметь детей, но и не будет способен на те действа которых ты от него так жаждешь.
– Не надо!!
– Занавес в нашу кибитку распахнулась и к нам ввалился хранитель Шелли, с широко распахнутыми глазами.
Еще помнит, что произошло при нашей первой встрече? Судя по тому, что он принял мою угрозу всерьез и прикрыл руками самое ценное расположенное ниже пояса, он и не забывал. Люди такие злопамятные существа, кошмар!
– Я рада, что ты способна читать мои эмоции, - недобро прищурилась Шелли, - а что на счет твоих? Хочешь, обсудим Валиана? Или то как ты к нему относишься? Конечно в тебе и падший не разберется, но попытаться то можно.
Я вызывающе посмотрела ей в глаза:
– Мне нечего скрывать.
– Даже так? А как на счет твоего дома? Или прошлого? Хочешь обсудить это?
Еще одна причина по которой я не путешествую с женщинами. Они всегда безошибочно определяют, чем можно уесть.
– Хватит сориться.
– Внутри стало совсем тесно, так как сюда помимо Жака протиснулся еще и Валиан со своими весьма не маленькими габаритами.
– А мы и не соримся, - не согласилась я.
– Обычный закон курятника между женщинами.
– Что?
– Бей ближнего, сри на нижнего. Да моя дорогая?
– я передразнила тон Шелли.
– Не хочешь маленькое пари?
– ласковым голосом, не предвещающим ничего хорошего вдруг предложила видящая.
– Почему бы и нет? Какое?