Человек двуногий, сотворив колесо бегучее, взял ноги у волка, и крыло летучее взял от птицы…

И ныне путь его к смерти стал быстрей и короче…

Ибо бежит — как волк, и летит — как птица…

Реки, ветры и звери не ускорили божьего бега, теченья своего, а человек торопится в мятеже своем… и бежит от Бога… к слепой смерти…

Все машины, самолеты, корабли — мчатся от Бога к смерти…к дьяволу…

Самая тяжкая ноша — это невысказанная мысль…

Ты видел женщину, переспелому животу которой миновало девять божьих месяцев…

И вот палачи закрыли дверь ее лона руками, мечами, ножами своими — и не дают плоду, чаду ее исхода…

И вот плод ее разрывает внутренности ее…

Таковы времена тиранов и олигархов…

Ходжа Насреддин сказал:

— Самые высокие горы — это горы, с которых говорили, учили Пророки: Авраам! Моисей! Иисус! Мухаммад!..

А самый глубокий океан — это океан блудных словес президента Горбачева! В этом зловонном океане утонула одна шестая часть суши!..

В этом океане утонула великая страна… Страна, где властители вспоминали о бедняках… пеклись о своем народе…

Герострат сжег храм Артемиды в Эфесе, и прокляли его в веках…

Горбачев сжег великую Державу, и его будут проклинать в тысячелетьях…

Он сотворил триста миллионов несчастных…

И те, что проносятся в дорогих автомобилях, и те, что роются на помойках — одинаково несчастны…

Ходжа Насреддин сказал:

— Английский язык овладевает миром. Скоро все человечество заговорит на общем английском языке и вернется к Вавилонской Башне.

Тогда в мир придет сатана, и говорить он будет на английском общем языке.

И те, кто поймут его — погибнут…

Останутся только старухи в заброшенных дерев

нях и пастухи в недоступных горах… Те, кто так и не узнали английского языка и не поняли сатану…

Орел — это небесный лев, лев — это земной орел.

Они братья…

Но орел может ходить по земле и летать в небесах, а лев — только ходить по земле…

И потому орел — старший брат льва… царь зверей…

В молодости не пей вина, ибо молодость сама вино…

И зачем тебе два вина?..

И зачем бросать огонь в огонь?..

Охотников на земле стало боле, чем птиц и зверей…

А когда не станет зверей и птиц — охотник пойдет охотой на охотника, человек на человека! И будет не лес зверей, а лес охотников…

И это будут Последние Времена…

Человек возводит в ночи костер не только для того, чтобы приготовить пищу, а чтобы люди пришли к нему, и он не был одиноким…

Костер — это немой, сверкающий крик об одиночестве…

…О, путник!.. Приди в одиночество мое…

Человек должен истратить, избить свою плоть, чтоб, как кость нищего туберкулезника, обнажились страждущий дух и бессмертная душа…

Если ты стоишь на берегу реки — она движется, бьется, течет у глаз твоих…

Если ты стоишь на дальней горе и глядишь на дальнюю реку — она вся недвижно стоит… покоится…

Земной, суетный, плотский человек стоит на брегу реки и течет, бьется вместе с ней.

Мудрец покоится на дальной горе и недвижна вся река — жизнь его…

Мудрость не живет в суете, тщете, маете, а в тиши и чистоте, как форель в хрустальной, блаженной, чистодонной, безвинной воде…

Две вещи я люблю — вечерних, бредущих с хиссарских холмов тучных, млечнопенных коров (сейчас возьму благодатные сосцы их и испью дымного, ленного, густого молока их) и ночных, жертвенных, многовратных, спелых, долгожданных персиковых жен (сейчас трону напоенные груди их, соски певучие, тягучие)…

И вспомню, как был агнцем у сосков матери… и теленком у сосцов коровы…

Ходжа Насреддин в ХХI веке впал в молчанье и не говорил о Мудрости и Поэзии…

И люди забыли о Мудрости и Поэзии…

А когда он после долгого молчанья заговорил, люди не поняли Его, ибо уже забыли о Мудрости и Поэзии…

Ибо отвыкли от Вечных Слов в суете пожирающей…

А иные решили, что Поэзия и Мудрость остались в прошлых святых днях.

И глядели в прошлое и там искали…