Шрифт:
Это как Формула 1. В 1970-x я не думал, что это хорошая идея устраивать автомобильные гонки, которые своим примером будут подстегивать молодежь лихачить на дорогах. Но, наблюдая за развитием Формулы 1 и тем, как они собирают вокруг себя сливки общества, я понял, что мы теряем, - к нам приезжали бы целые компании завсегдатаев модных курортов и за них платили бы банки, постоянными клиентами которых они являются. Поэтому я изменил свою точку зрения. Мы не собираемся строить специальную трассу. Мы просто огораживаем дороги, и гонка проходит по городу, как в Монако. Монако - это успех.
– На какие компромиссы пришлось пойти при выборе между экономическим развитием и экологическими соображениями?
– Мы сделали ошибку, когда разрешили строительство нефтеперерабатывающего завода (в Танджонг Берлэйер) около порта Танджонг-Пагар. Я был против. Однако нам не хватало инвестиций. Японская компания («Марузен Тойо Оил Компании» - Maruzen Toyo Oil Company) сказала, что, если мы отдадим им это место около порта, они построят там нефтеперерабатывающий завод. Го Кен Сви уговорил меня согласиться. Это противоречило здравому смыслу. Он убеждал, что нам нужны инвестиции, нам нужно дать сигнал японцам о том, что мы их ждем с распростертыми объятиями, поэтому я дал согласие - 30-летняя аренда. Нам пришлось ждать, пока не истечет срок аренды. Они передали эстафету (транснациональной нефтяной компании) «Бритиш Петролеум».
– Существует мнение, что нефтехимическая промышленность Сингапура станет камнем преткновения, потому что она провоцирует высокий уровень выбросов углерода, в связи с чем раздаются призывы к принятию Сингапуром ряда протоколов по выбросам углерода. Согласны ли вы с этим мнением, и нужно ли будет Сингапуру отказаться от своей нефтехимической промышленности?
– Общее количество выбрасываемого нами углерода, или углеродный след, составляет 0,2% от мирового углеродного следа. Наши нефтеперерабатывающие заводы работают не на нас. На нашу долю приходится около 5 процентов продукции наших нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов. Все остальное предназначено для экспорта, бункеровки и использования другими странами Восточной Азии. Транснациональные компании инвестируют в Сингапур благодаря нашей политике обеспечения безопасности. Они поставляют конечные продукты во все страны региона до самой Аляски на севере и Новой Зеландии на юге.
Мы уже говорили Межправительственной комиссии ООН по вопросам изменения климата: «Посмотрите на проблему с этой точки зрения. Китай на все обвинения в загрязнении окружающей среды отвечает, что они производят все эти продукты для Запада, который переместил загрязняющие отрас-ли промышленности в Китай».
Но в случае с Китаем необходимо отметить, что они эксплуатируют угольные электростанции. Наши электростанции работают на газе. Мы сделали все возможное для того, чтобы свести загрязнение к минимуму.
Мы боимся того, что наши поставщики газа из Малайзии и Индонезии могут разорвать контракты, нарушить свои обязательства - они периодически говорят об этом и о том, что им газ нужен больше, чем Сингапуру, когда хотят продать его кому-то подороже, - поэтому сейчас мы работаем над установкой терминала хранения сжиженного природного газа, над закупками газа в Катаре и других местах.
Мы не позволим держать себя в заложниках. Мы должны постоянно приспосабливаться. Ничто не вечно.
МЫ ДОЛЖНЫ ГОТОВИТЬСЯ К РАЗНЫМ СЦЕНАРИЯМ
– Что конкретно вы имеете в виду, когда говорите, что мир должен приспосабливаться к последствиям нехватки мужества изменить что-либо?
– Австралия пережила это на юге. На севере выпадает больше дождей. Однако это только первая фаза. Если тенденция сохранится, думаю, это неплохо для нас, потому что больше дождей будет у нас. Но это вполне может закончиться тем, что течения изменят свое направление, у нас будет больше ураганов уровня «Эль-Ниньо», и в Сингапуре станет выпадать меньше осадков. Это проблема.
Мы должны готовиться к разным сценариям развития событий, и никто не может предсказать, каков будет исход для Сингапура. В настоящий момент тенденция такова, что наш климат становится более влажным. Юг Австралии становится более засушливым, север - более влажным. Им приходится перекачивать воду на юг. Но у них есть неистощимые запасы угля, газа и урана, и они могут опреснять и перерабатывать воду, как это делаем мы.
– Полностью ли вы разделяете мнение таких людей, как, например, Альберт Гор, которые утверждают, что изменение климата изменило мир? Убедительными ли для вас выглядят приводимые ими доказательства?
– Моя оценка такова: правительства стран не имеют силы воли сделать то, что необходимо, и потерять голоса на выборах. Мы должны быть готовы приспосабливаться к другому миру.
Американцы хотят, чтобы Китай перестал использовать уголь и снизил уровень производимых им выбросов. Китай отвечает на это: «В течение всех этих лет вы были самым крупным загрязнителем». Теперь участники переговоров со стороны Китая и Индии требуют, чтобы США снизили уровень загрязнения на 40 процентов по стандарту 1990 года. Однако американский Конгресс утвердил законодательный акт о снижении уровня выбросов парниковых газов всего на 4 процента от уровня, предусмотренного стандартом 1990 года. Китайцы не намерены уступать свои позиции. За глобальное потепление ответственность несут США, а не Китай.