Шрифт:
— Два пустяковых укуса.
— Но кто их нанес? — спросил Генри.
— Какое-то насекомое, которое залетело в окно. Их много в этом сезоне.
— Мне ясен мотив, которым вы руководствуетесь, — сказала Флора. — И хотя он добрый, я не могу с ним согласиться. После того, что я видела, вы не заставите меня поверить, будто виной моего недуга является какой-то жук. Вам проще убедить меня, что я сошла с ума! К тому же, мне и самой теперь так кажется.
— Расскажите о вашем общем самочувствии?
— Оно далеко от нормального. И еще меня одолевает странная сонливость. Я не могу сопротивляться ей.
Флора откинулась на подушки и с глубоким вздохом закрыла глаза. Мистер Чиллингворт кивком головы предложил Генри выйти вместе с ним из комнаты, но юноша сказал, что обещал сестре не оставлять ее одну. Поскольку миссис Баннерворт не смогла удержаться от слез и ушла к себе, чтобы не мешать осмотру, Генри позвонил в колокольчик и попросил служанку позвать мать обратно. Когда пожилая леди пришла, юноша и доктор спустились по лестнице на первый этаж, чтобы обсудить диагноз Флоры.
Как только они остались одни в прекрасно обставленной комнате, которая называлась дубовым кабинетом, Генри повернулся к мистеру Чиллингворту и спросил:
— Каково ваше мнение, сэр? Вы видели мою сестру и эти странные следы на ее шее.
— Я постараюсь быть беспристрастным, мистер Генри. Дело в том, что я нахожусь сейчас в крайнем недоумении.
— Могу вас понять.
— Медики редко говорят о том, о чем им предусмотрительнее молчать. Но вам я признаюсь честно — этот случай озадачил меня. Он противоречит всем моим представлениям о колотых ранах.
— Что вы можете о них сказать?
— Даже не знаю, что и думать. Они поставили меня в тупик.
— Но могут ли они действительно быть следами укуса?
— Да, это следы зубов.
— То есть, они подтверждают ту ужасную догадку, которую выразила бедная Флора.
— В какой-то мере, да. Я не сомневаюсь в природе укуса, но это еще не означает того, что данные раны нанес человек. Случай Флоры настолько странный, что на вашем месте я бы, наверное, беспокоился не меньше вас. Но повторяю, не превращайте мой диагноз в доказательство страшного и почти забытого суеверия, с которым вы связываете эту странную историю.
— Я и сам считаю это предрассудком.
— Мне кажется, что ваша сестра находится сейчас под воздействием какого-то наркотика.
— Вы уверены?
— Почти. Если только она не потеряла слишком много крови, что в свою очередь могло бы вызвать замедление сердечной деятельности и последующую апатию, в которой она сейчас пребывает.
— Мне легче поверить в любой предрассудок, чем в то, что она принимала наркотик. Флора не могла бы воспользоваться им даже по ошибке, поскольку во всем нашем доме нет никаких наркотических веществ. Кроме того, она очень внимательно относится к подобным вещам. Я абсолютно уверен, что сестра не принимала никаких лекарств.
— Вот поэтому я и озадачен, мой юный друг, — со вздохом ответил доктор. — Могу сказать, что я отдал бы половину своего имущества, лишь бы повстречать то существо, которое вы видели прошлой ночью.
— И что бы вы тогда сделали?
— Я не упустил бы его ни на миг, чего бы мне это ни стоило.
— Ваша кровь заледенела бы от страха. Вид у него был ужасный.
— И все же я пошел бы за ним.
— Жаль, что вас не было с нами.
— Мне тоже жаль, клянусь вам небесами. И если бы был хоть какой-то шанс на его повторный визит, я месяц приезжал бы к вам и каждую ночь сидел у постели Флоры.
— Я не говорил вам этого раньше, — сказал ему Генри, — но сегодня ночью мы с мистером Маршделом собираемся по очереди нести дежурство в комнате моей сестры.
Мистер Чиллингворт о чем-то задумался и внезапно встряхнул головой, будто признаваясь себе в невозможности найти какое-то рациональное объяснение тому, что он увидел, или каким-либо образом сохранить свое прежнее мнение.
— Давайте пока оставим все, как есть, — подытожил он. — Возможно, время подведет нас к разгадке. В настоящий момент я не знаю, как подойти к этой тайне, а дальнейшие рассуждения могут сбить нас с толку.
— Я согласен с вами.
— Мой слуга привезет вам лекарства, которые помогут Флоре набраться сил. А сам я подъеду к вам завтра — около десяти часов утра.
Когда доктор начал надевать перчатки, Генри деликатно спросил:
— Но вы, конечно, слышали истории о вампирах?
— Да, слышал, и, как я понимаю, в некоторых странах, например, в Норвегии и Швеции, это суеверие развито довольно сильно.
— И на Востоке.
— Верно. Мусульманские вурдалаки имеют то же самое описание. Но мне говорили, что европейских вампиров можно убить. Однако они снова оживают, если свет полной луны касается их тел.