Шрифт:
— Высокое искусство боя состоит в том, что следует оставлять неповрежденными те кости, которые можно использовать для создания скульптур, — пояснил он выжившим, поднимая окровавленный клинок. — Теперь вы знаете, что вас ждет. Может быть, это подвигнет вас вступить в бой и защищать свою жизнь?
Три женщины бросились к выходу.
Но там стояли еще два альва, брат и сестра Тиригона, о которых говорила Малления. Дзон-Аклан, тройня. Они преграждали проход, даже не обнажив оружия. Мрачные улыбки играли на их губах.
Тиригон спрыгнул с бочонка, повернувшись к заговорщикам. Те наконец обнажили мечи, сабли и кинжалы.
— Долго же мне пришлось упрашивать вас, — отметил он. — Позвольте же пообещать вам кое-что. Если вы раните меня, пускай это будет даже царапина, ваши близкие останутся живы. Убить меня вы не сможете, — великодушно сообщил альв, отправляя меч в ножны за спиной. Теперь он стоял перед повстанцами безоружный, широко разведя руки. — Чего вы ждете?
Малления покосилась на альвов в дверном проеме. Те не шевелились — вероятно, не хотели мешать брату развлекаться. И вдруг она встретилась взглядом с сестрой Тиригона.
Высокомерие на лице альвийки сменилось любопытством. Красавица шагнула вперед, но брат удержал ее. Альвийка не сводила с Идо глаз, словно пытаясь разглядеть в ней знакомые черты.
Малления понятия не имела, чем вызван столь жгучий интерес к ее персоне. Взяв себя в руки, она перешагнула через поверженные тела и присоединилась к группке выживших, осмелившихся вступить в бой с врагом.
Раз уж ей было суждено умереть, девушка хотела, чтобы это случилось в кругу друзей, сражавшихся за Гаурагар. Сейчас ее заботило только одно — нужно было хоть оцарапать альва, чтобы спасти семьи своих товарищей.
Поправив наручи из тиония, Тиригон улыбнулся.
Уво, низенький парень, торговавший в Святграде рыбой, сделал выпад, пытаясь задеть альва мечом. Но тот блокировал удар наручем, от столкновения с тионием лезвие разлетелось на части. Подхватив один из осколков еще в воздухе, Тиригон метнул его в Уво. Острый металл вонзился в грудь, торговец повалился на пол.
А Тиригон уже выбрал очередной обломок и бросил его в одного из нападавших. Железо взрезало горло несчастного, он повалился, пытаясь зажать рану рукой.
Отчаяние придало заговорщикам мужества. Они вместе набросились на врага, наслаждавшегося боем. Тиригону нравилось уклоняться, он столь ловко парировал удары, что лезвия впивались в тела других нападавших.
Уже через пару мгновений в живых остались только Малления и Арнфрид, местный кузнец. Остальные пали сразу или умерли в страшных муках от смертельных ранений. Силач с длинной бородой и мощными, как ствол молодого дерева, руками был ранен в правое плечо, но еще сжимал свой кинжал. Арнфрид чуть ли не рычал от ненависти.
Тиригон недовольно посмотрел на капельки крови на своем доспехе.
— Этого не должно было произойти, — заявил он. — Кровь проникает в линии гравировки и сворачивается…
Арнфрид прыгнул вперед, пытаясь нанести внезапный удар. Сделав ложный выпад кинжалом, он одновременно направил кулак в лицо врага. Малления атаковала альва с другой стороны: она хотела помешать Тиригону парировать удар.
Уклонившись от клинка, альв перехватил кулак кузнеца левой рукой. Но он недооценил силу Арнфрида — от удара его отбросило назад, на бочонок с вином.
Силач пнул Тиригона коленом под ребра, доспех захрустел. Альвийка что-то произнесла на своем языке, по голосу было понятно, что она обеспокоена.
Малления ударила альва одним из мечей, но тот увернулся. Лезвие пробило деревянную стенку бочонка, вино пролилось на спину Тиригона и земляной пол.
— Позволь выразить тебе мое почтение! — прорычал альв, парируя следующий удар второй рукой.
Послышался щелчок, из наруча выдвинулись два металлических диска. Тиригон провел рукой, лезвия ранили кузнеца в грудь. Арнфрид отпрянул, но поскользнулся на залитом вином полу. Тиригон был уже на ногах. Настигнув кузнеца, он одним сильным ударом пробил несчастному грудную клетку. Кости выгнулись из тела, разрывая легкие. Арнфрид с хрипом упал.
Не медля, Малления набросилась на альва, пытаясь сбить его на землю.
Тиригон краем глаза заметил движение, попытался отпрыгнуть… и тоже поскользнулся. Черноглазый судорожно пытался удержать равновесие, но ему это не удалось. Он натолкнулся на бочку с солониной.
Альвийка закричала.
Малления метнула оба меча — один в голову, второй в грудь. Она надеялась, что Тиригон не сможет парировать два удара одновременно.
Но альв рефлекторно вскинул руки. Первый клинок отлетел в угол подвала, второй разбился о тиониевый доспех.