Шрифт:
Инна Васильевна взяла сына за руку, повела его в дом. В кухне она заставила Леву без промедления умыться и переодеться, а когда с этим было покончено и они вошли в комнату, спросила:
— Что ты сегодня из школы принес?
С таким вопросом она обращалась к сыну нередко.
— Сегодня меня не вызывали, — ответил он, глядя на мать открытым взглядом ни в чем не виновного человека.
— Снова не вызывали, — произнесла она недовольно, — у тебя пока одни тройки.
— Вызывают всех по очереди, — не сочувствуя огорчению матери, пояснил Лева, — моя очередь уже прошла. Вот если бы у меня было две фамилии, тогда другое дело.
— Какие две фамилии, о чем ты болтаешь?
— Салтыков-Щедрин, например, Суворов-Рымникский. Один раз вызывали бы меня на букву «С», другой раз — на «Щ» или «Р»… Впрочем, — спохватился он, — мне просто не везет, всегда спрашивают не то, что я знаю назубок.
— Значит, не вызывали, — с сожалением констатирует мать. — Буду просить Марфу Тимофеевну, чтобы тебя вызывали ежедневно.
— Кстати, — вспомнил тут Лева, — она тебе записку передала.
Он протянул матери сложенный вчетверо листок из тетради. Инна Васильевна развернула листок, прочитала вслух: «Ваш сын уже не впервые опаздывает на уроки. Прошу оказать на него воздействие. Классная руководительница Иванова».
— Это что за новости? — спросила женщина, смяв записку и тут же расправив ее снова. — Как на тебя воздействовать?.. Снова уши драть, как в детстве?
— Это не поможет, — авторитетно заявил Лева. — Ты лучше буди меня на пять минут раньше. Ты меня поздно будишь.
— И тут я виноватой оказалась!.. Не дождаться мне, видно, твоих хороших отметок. А я-то надеялась, что ты станешь ученым.
— Стану, обязательно стану, — заверил Лева, — ты только буди меня на пять минут раньше…
На следующее утро Инна Васильевна разбудила сына на полчаса ранее обычного. Он вскочил довольно бодро, но, взглянув на часы, мгновенно размяк, почувствовал неодолимое желание вернуться в теплую постель.
— Еще немного посплю… чуть-чуть?
Взгляд Инны Васильевны был неумолимо требователен, и Лева стал одеваться. Почистил ботинки, умылся, позавтракал. Делалось это, как обычно, медлительно, и мать вынуждена была все время понукать его.
— Подними тебя даже на двадцать четыре часа раньше — все равно толку не будет, — в сердцах заметила она, выпроваживая его из дому.
«Все бы она ворчала, — думал Лева обиженно, — а того не хочет знать, как иногда трудно бывает учиться».
Хорошо учиться в феврале. Злые ветры с самого Северного полюса, морозы и снежные заносы не дают выйти на улицу. Сидишь себе в классе или готовишь домашние задания, и никуда тебя не тянет — ни на каток, ни на всхолмье за Двиной, где превосходные места для лыжников, ни в балку возле леспромхоза — излюбленное место катания на салазках. Сиди себе в классе и слушай учителя.
Хорошо, если осень «гнилая» и неделями без передышки днем и ночью льют дожди, превращая площадки в топи, а тропинки и проселки — в скользкие вязкие полосы, на которых пешеходы часто напоминают мух, попавших на липучку. Никуда в такое время не тянет — ни за город, ни на футбольное поле, ни на велотрек, ни на пляж. Сиди себе в классе и слушай.
Но как быть, если октябрь выдался солнечным, сухим? Тихий, пока еще не злой ветерок подсушил все тропки, поляны, площадки, намокшие было после короткого дождя. Иди куда хочешь — все спортивные городки ждут тебя с нетерпением, пока еще ждут, потому что в любой день может снова пригнать ветром тучи с Балтики и польют дожди до самых морозов… Как, в самом деле, быть в такие погожие дни?
Ломая голову над этой проблемой, Лева шел в школу. На откосе дамбы перед мостом рос одинокий подсолнух. Мальчик подошел к нему, выколупнул из склоненной головы несколько зерен — они так и не созрели! — и, досадливо махнув рукой, пошел дальше.
На мосту он остановился, чтобы полюбоваться выводком уток, смело плывших против течения. За мостом загляделся на гипсовую статую оленя, недавно установленную на валу Ивана Грозного, и его потянуло поближе рассмотреть новинку.
Хорошо грело солнце, и небо было совершенно безоблачно. В такие погоды — это твердо установлено наукой — можно не ожидать ни бурана, ни вьюги, ни дождя. В такие погоды ужасно не хочется заходить в класс.
— Быстрей! — крикнул Леве догонявший его школьник. — Опаздываем!
— Не опоздаем!.. У нас в классе так душно и всегда пахнет чем-то прошлогодним… Не опоздаем же, говорю: я сегодня встал на полчаса раньше.
Но этот важный довод Левы не был принят во внимание — школьник заметно обгонял, и Леве не хотелось состязаться с ним в беге…
В класс Лева вошел как раз вовремя: у доски уже стоял ученик, значит, опасность быть вызванным первым миновала.