Шрифт:
– У меня для вас две классические новости. С какой начинать?
– С хорошей, – всхлипывая от заикания, решил Седых.
– День ее исчезновения вы действительно провели в спа-салоне.
– Вот видите!
– Только это ничего не доказывает. Вы почевали с женой, наутро вынесли объемистую сумку, а ваша жена так и не выходила из дома, есть подозрение, что в этой сумке бедняга и покинула дом. Теперь плохая новость. Абонемент в спа-салон покупала вам не жена, а любовница. Мой сотрудник показал фотографии вашей жены и любовницы администратору салона, администратор указала на девицу.
Еще бы администратор указала на Ирину! Билет покупала я, стоило надеть паричок, повторяющий цвет и длину волос любовницы Сергея, как приблизительное сходство с фотографией было обеспечено: качество снимка оставляло желать лучшего, черты лица плохо различимы. Если надо было выбирать из длинноволосой блондинки и шатенки с короткой стрижкой, выбор, естественно, падал на блондинку. На мое счастье, администратор запомнила основные черты лица женщины, покупающей абонемент Сергею, и эти черты более соответствовали облику его любовницы, а не жены.
– Я ничего не понимаю, – прошептал Седых, – ничего. Это заговор, я вовсе не хотел расчленять Ирину.
– Знаете, – мягко произнес следователь, – честно говоря, я и сам не понимаю, зачем вам потребовалось избавляться от жены. С одной стороны, улики против вас, с другой – отсутствие мотива. Вы могли убить ее случайно, в запале ссоры. Но в таком случае, как объяснить тот факт, что вы заранее готовили себе алиби? Я просмотрел записи видеокамеры, когда вы грузили сумку в багажник, у вас было беззаботное, даже счастливое лицо. Опять же нечаянный убийца, всю ночь расчленяющий труп жены, не может с таким удовольствием нежиться весь день в спа-салоне. Вы не профессионал, я проверил, в нашей картотеке вы не числитесь, значит, не могли зачерстветь душой и так уверенно держать себя в руках. Объяснение одно.
– Какое? – прошептал совершенно сбитый с толку Седых.
– У вас раздвоение личности, – таким же загадочным шепотом ответил Конев.
– А как это?
– Есть такое психическое заболевание. Человек как бы раздваивается, время от времени одна его личность впадает в кому, и на ее место встает совершенно другой человек. Потом первая просыпается и занимает законное место. Каждая из личностей не может помнить того, что происходило с человеком в период спячки. Поэтому одна личность не отвечает за вторую.
– А как это? – сегодня вопросы Сергея не отличались оригинальностью.
– Доминирующая личность сначала живет одна в человеке. Потом в него вселяется какая-нибудь неприкаянная душа. Понимаете, тел на всех не хватает, а в нашем мире шляется полно неприкаянных душ. Вот одна такая и смогла проникнуть в ваше тело. В данный отдельно взятый момент, как я понимаю, в вас действует доминирующая, то есть ваша родная личность. От природы она вполне невинна. А вот вторая… Она всегда хотела убить Ирину. Она не могла терпеть унижения. Не каждый мужчина способен легко жить на содержании, вот ваша первая личность, могла, а вторая – нет. Эта душа и ненавидела Ирину всей душой, простите за каламбур. Понимаете?
– А-а, – протянул Сергей, – теперь понимаю. А я-то думаю, откуда эти старые хрычовки взяли, что мы ругались и дрались? Как сумку выносил, помню, как абонемент с надписью «Расслабься, любимый» у себя нашел, помню, а вот как дрались, ругались, как расчленял ее, не помню.
– Вот видите! – обрадовался такому пониманию следователь. – Я сразу догадался, что в этом деле что-то не так.
– Вы мне поможете?
– Мы за это зарплату получаем. Даже если допустить, что это ваша вторая личность убила Ирину, произошло это по обстоятельствам, а не со зла. Вам только надо вспомнить все! Если вы будете отпираться, дело затянется, зайдет в тупик, его могут перепоручить другому следователю, у меня такое бывало, а другой с вами церемониться не станет. У нас знаете, как бывает? После соответствующей обработки подпишите любые показания, как миленький. А так мы сможем доказать, что при вашем диагнозе вас надо лечить, а не наказывать. Лечиться, кстати, можно и дома. Ну, согласны вспомнить?
– Сами же говорите, что первая личность не помнит, что творила вторая.
– Это так. Но я могу помочь вам вспомнить. Если вы увидите труп Ирины, это может так потрясти вашу психику, что в ней произойдут необратимые изменения, и мозг осветится нужными воспоминаниями. Будем искать труп. Вы помните, где его спрятали?
– Выкинул в бачок за салоном.
– Прекрасно, будем прочесывать свалки. Если не найдем на свалке, будем пытаться пробудить другие воспоминания. Это доминирующая личность могла запомнить про бачок, а вот вторая могла закопать труп на даче, выбросить в лесополосе, спрятать в коллекторе. Будем искать. Искать придется долго, мучительно, но ради правды мы постараемся. Вы готовы?
– Всегда готов, – чуть не вскинул руку растерянный донельзя Седых.
Всю эту белиберду принес мне Ариша после очередного посещения клуба. Дед обладал удивительным талантом: он умел вызывать полное доверие к своей персоне, а начальник следственного управления не считал дело Седых секретным: понятно, если бы расследование велось в отношении банды, а тут в принципе обычная бытовуха, дело ясное.
– Жду не дождусь, когда удастся избавиться от этого Конева, – жаловался деду его визави. – Хорошо хоть явных преступников на свободу не выпускает. Мы даем ему самые простые дела, которые в принципе не требуют сложного расследования. Что может быть проще дела Седых? Доказательств – больше, чем надо. Нет мотива? А раздражение, которое копилось все эти годы? Не поверю, что жена ни разу не упрекнула его в том, что он живет у нее на иждивении. Получила фотографии, устроила скандал, он толкнул ее, парень-то накаченный, стукнулась головой – и все! Много ли женщине надо? В принципе загвоздка только в отсутствии трупа, хорошо, что Конев так загорелся желанием найти его. Вот пусть и ищет себе. Как только найдет, так передадим дело в суд.