Admin
Шрифт:
Изаат скользнул быстрым взглядом по попутчикам. Они знают про другие миры? Может они тоже из какой-то старой колонии? А вид их, на самом деле - маскировка? Изаат сейчас и сам не лучше выглядит. Здесь, конечно, неудачное место для расспросов, но там, в Белом городе, стоит поговорить с этими людьми. Вместе будет проще.
Все забрались в повозку, Изаат приткнул в угол жалкие остатки своего скарба, отметив, что у нежданных попутчиков с собой вообще ничего. Евор свистнул и, оттянув назад театральным жестом руку, щелкнул кнутом. Повозка дернулась и легко покатила по утоптанной дороге. Колеса у нее были металлические, с черной резиновой окантовкой. Судя по мягкости хода рессоры тоже имелись. Не телега, а вершина местной инженерной мысли, с грустью подумал Изаат. Ничего, значит такие как я в Белом городе тем более нужны. Мысли его свернули в привычное русло - о том, какие инженеры больше всего могут требоваться в этом примитивном обществе и как объяснить местному правителю о преимуществах научного прогресса.
Повозка быстро оставила мертвый городок позади и полетела через пустыню, оставляя за собой длинный след из поднятой пыли. Евор время от времени взмахивал кнутом, ни разу при этом, не опустив его на конские спины, и рассказывал о своих связях в Белом городе, о том, что их точно примут, на лапу всем нужным людям он уже дал, все пройдет без сучка и задоринки. Говорилось это в расчете явно не на Изаата - Евор хорохорился перед двумя другими пассажирами. Постепенно он перешел на сам Белый город, на то каких он огромных размеров и какие чудеса там имеются. Человек в капюшоне, Дима, заметил, что город не может быть большим, в пустыне просто не хватит продовольствия прокормить так много людей. Евор почему-то обиделся и начал, горячась, возражать, но слова подбирал осторожно, стараясь не сказать резкость. Он даже показал примитивную, коряво нарисованную карту пригородов, показывая, сколько миль надо ехать от одного к другому. Выходило действительно что-то огромное, больше сотни миль в поперечнике, но потом Эрик спросил, что между пригородами и все стало куда прозаичней. То, что Евор называл пригородами, было скорей отдельными городками, лежащими в пустыне. Правда проводник божился, что они совсем не отдельные, это просто сильно вытянутые в сторону пустыни городские окраины, но учитывая, что еще раньше он сам признался, что дальше этих пригородов у него пропуска нет, и самого города он никогда не видел, верилось в его россказни с трудом. Что не отменяло того, что город единственное, что осталось в этих местах от человеческой цивилизации. После того как Изаат поскандалил с другими колонистами и ушел, разблокировав трансгресс-линию, все немногие встреченные им люди так или иначе относились к Белому городу. Его пугали их повадки и уровень культуры, но скорее всего они были просто шпаной с окраин. В самом городе должно быть по-другому. В конце концов, не смог бы Евор придумать историю про человека с радиотелефоном. Он, собственно и так не понял, что было в руках у человека в красивой одежде, появившегося из ниоткуда посреди пустыни. Для него это была маленькая коробочка, говорившая злым человеческим голосом про "зимутальные проеции". Изаат не изучал геодезию, но об азимутальных проекциях слышать ему приходилось. Что-то связанное с отображением поверхности планет на плоскости. А может что-то другое, но точно не плод фантазии Евора.
Кроме того, люди из ниоткуда не появляются. Здесь были рабочие трансгрессоры. А это уже совсем другой уровень развития.
Двое попутчиков, устав от болтовни Евора, задремали. Зейна тоже закрыла глаза и прижалась к Дилен. Жена с испугом косилась на двух здоровых налетчиков, наверняка успев напридумывать себе сотню ужасных сцен, в которых их грабят, насилуют и убивают. Что поделать, женщина. Изаат и сам через немного стал клевать носом, борясь с осоловением. Вокруг была все та же пустыня - без песка и барханов, просто ровная безжизненная земля грязно-желтого цвета с небольшими вкраплениями красного и коричневого. Кони бежали с одинаковой скоростью, словно роботы, незнающие усталости. Через несколько часов над горизонтом показались две громадные башни форта. С виду они напоминали пятиугольные призмы, сложенные из песчаника. На обеих башнях стороны, обращенные в сторону пустыни, были скошены под углом в землю, образуя гигантские трамплины.
– Почему они такие?
– спросил Изаат Евора.
Тот только плечами пожал.
– На лыжах прыгать, - предположил Дима.
Эрик засмеялся. Шутит, понял Изаат и не стал переспрашивать.
– Что такое лыжи?
– поинтересовалась за него проснувшаяся Зейна.
– Длинные палки, которые надевают на ноги, - ответил глухой голос из-под капюшона.
Зейна вопросительно посмотрела на отца.
– Дяденька шутит, - сказал извиняющимся голосом Изаат.
Эрик засмеялся громче. Дима повернул провал капюшона к Изаату, и тот вздрогнул, не увидев там лица. Стая панических мыслей пролетела у него в голове, пока он не сообразил, что это какой-то визуальный эффект. Значит, действительно из другой колонии. И у них сохранилась не только память о старых технологиях, но и что-то работающее.
Дима отвернулся и сказал бесцветным голосом:
– Дяденька шутит.
Это была какая-то идиома, а я не понял, с сожалением догадался Изаат. Определенно, с этими людьми надо будет поговорить после приезда. Вместе, с нашими знаниями, мы будем представлять для аборигенов куда большую ценность, чем поодиночке.
Тем временем телега проехала между башен-трамплинов, и взору открылся "пригород". Изаат ожидал, что в худшем случае это будет что-то вроде мертвого городка, из которого они выехали, но то, что он увидел, вообще не имело сходства с городом. Башни оказались концами подковы, а точнее буквы "п", образованной массивным трехэтажным зданием, в котором были лишь пара маленьких окон и несколько дверей, в остальном же строение походило на кусок крепостной стены.
– Это и есть пригород?
– недоверчиво спросила Дилен.
– Здесь только трансгрессор, наверное, - небрежно откликнулся Эрик.
Евор вздрогнул и бросил на Эрика быстрый взгляд.
– Сейчас старшего позову, он всё расскажет, - сказал он сдавленно, натягивая вожжи.
– Идите к центральному входу.
Изаат слез с повозки, подхватил Зейну и опустил на землю. Каим слез сам, забрал у матери сумку с тем, что осталось от их вещей после месяца путешествия. Изаат взял сумку себе и пошел к крыльцу. В одном из окон мелькнуло лицо и тут же пропало.
– Что нам говорить?
– спросил Изаат и обернулся к замешкавшемуся Евору.
Евор не ответил. Глаза его закатились вверх, словно пытаясь углядеть левую руку Эрика, схватившую его за кудрявые вихры на макушке, на горле алела аккуратная полоса, из которой на грудь текли струйки крови. В полосе появился пузырь, лопнул, его сменили два других, тоже недолго проживших. Правая рука Евора дернулась, пытаясь достать отведенную руку Эрика, в которой блестело стальное лезвие с красной каймой. Из надреза вместе с хрипом вышли еще несколько пузырей, Эрик отпустил голову, и тело Евора упало под ноги задней пары лошадей, захрапевших и потянувших повозку в сторону. Завизжала повернувшаяся вслед за отцом Зейна. Изаат поднял взгляд с распростёртого трупа на идущего к нему Диму и понял, что сейчас умрет. Но человек в капюшоне прошел мимо, и нырнул в первую дверь левого крыла здания.
– Вы пока у телеги постойте, - по-деловому сказал Эрик и пошел к двери справа.
Побледневшая Дилен посмотрела на Изаата круглыми глазами:
– За что они его?
– севшим от страха голосом спросила она.
Изаат открыл рот, но раздавшийся слева женский вопль выбил из его головы все мысли. Через пару мгновений вопль резко оборвался, словно женщине с размаху воткнули в рот кляп. Следом послышался глухой мужской вскрик, какое-то грязное ругательство, что-то загремело, снова закричали, и в этом голосе уже не было злобы, только боль. На секунду стало тихо, потом загремели и закричали справа.