Вход/Регистрация
Как загасить звезду
вернуться

Играева Ольга

Шрифт:

— Ну, раз Занозин просил, — вздохнул Костов. — Но мы только оформим обнаружение, а потом пусть занозинские шустрят. Нам с этой проституткой возиться некогда. У нас своих трупов по уши. (Костов сам не заметил, как повторил формулировку Надежды.)

Костов кивнул Надежде — мол, собирайся. Та уже была готова. Она всегда была готова выехать на дело и рыть землю носом. Костову иногда казалось, что Надежда не ест, не спит и не успевает в туалет наведаться — такая ретивая напарница ему досталась. А с дежурным спорила из принципа, чтобы на голову не садились.

К переулку было удобнее подъехать со стороны проспекта. Этот проспект — рекламная картинка для обывателей и головная боль для милиции. «Московская Пятая авеню, — думал Костов. — Дешевый Нью-Йорк, ха-ха…» Здесь располагались самые, как сказали бы на Западе, фешенебельные магазины (если такое слово вообще можно приложить к московской действительности, в которой респектабельного мало, если не сказать — вообще нет), самые бойкие казино и самые разухабистые ночные клубы. Светящиеся панно и вывески буквально наползали друг на друга, рекламные тумбы, щиты, распорки и объявления попадались на каждом шагу, живого места от рекламы на улице давно не было. По вечерам здесь сверкали огни — так что глаза воспалялись от их разноцветного режущего света, гремела музыка, прогуливались молодые прелестницы и умытые свеженькие мальчики, топтались рокеры. Солидные мужики, едва втиснувшись в тесные пластмассовые выносные стульчики у пластмассовых выносных столиков, сидели в пивных двориках. Свои иномарки они оставляли у обочины.

У этой ослепительной заставки была изнанка, которую менты знали лучше, чем кто-либо, — наркотики в дискотеках, проститутки, фальсифицированное спиртное в найт-клабах, левые и самопальные сигареты, «чистки» подвыпивших клиентов, криминальные разборки на задах «фешенебельных» заведений… Сегодня все выглядело как всегда, но Костов знал, что где-то здесь же лежит труп проститутки — с перерезанным горлом? с удавкой на шее? с дыркой в виске? — и его это не удивляло и не впечатляло. Его давно не раздражала вся эта оглушительная безвкусная отталкивающая суета, служившая на этот раз фоном убийству, на которое он спешил. Глупо раздражаться. С этой жизнью ничего не поделаешь, она будет такой всегда, никуда не денется и никогда не изменится.

Все переулки располагались сзади проспекта, туда можно было пройти через специально устроенные подворотни, из которых спускались вниз металлические коленчатые лестницы. Встреченные операми из местного отделения милиции, Костов и Надежда под грохот музыки и блики неона проследовали к одной из арок. Они шли, натыкаясь на разгоряченные тела прохожих, огибая кружки там и сям кучкующихся завсегдатаев проспекта, группки молодежи, с готовностью впадающие при первом удобном случае в идиотическое визгливое ржание. Весть о трупе до этих замечательных людей, по-видимому, еще не дошла. А может быть, и дошла, но не произвела никакого впечатления. «Мы тут задержали кое-кого… — пытаясь перекричать музыку, натужно кричал на ухо Костову один из оперов. — Девочек… Думаю, они убитую знали… Молчат, но если потрясти как следует…» Слова его то и дело утопали в грохоте, так что Костов и половины сказанного не услышал и только покивал головой в знак того, что, мол, понял, спасибо.

В подворотне и дальше за ней на лестнице все вмиг преобразилось, как будто они попали в другой город, а может быть, и в другую страну. Было темно — уличные фонари, стоявшие вдоль переулка, частью были испорчены, частью побиты. А те, что еще горели, рассеивали такой тусклый жидкий свет кругом, что когда он достигал земли, то становился почти незаметен, бессилен и уже ничего не мог осветить. И небо здесь было другим — там, на проспекте, где кипела жизнь, оно казалось синим, звездным, многообещающим. Здесь — свинцовым, беззвездным, убитым. Под ногами на тротуаре было сыро, серо и такое впечатление, что грязно. Прохожих и припаркованных к тротуарам машин было очень мало. Располагавшиеся в тесном переулке дома не были, судя по всему, жилыми. На серых фасадах чернели окна. Не слышалось и не виделось никакой характерной для обычного дома жизни — ни звука включенных телевизоров, ни человеческих голосов, ни уютно светящихся абажуров и люстр за тюлем и шторами. Это были пустующие по вечерам офисы, а может быть, и предприятия, мастерские, склады. Было тихо — шумное веселье, царившее на проспекте, сюда не доносилось. Но тишина была неприятная, неспокойная, заставляющая прохожего невольно поеживаться, оглядываться и ускорять шаг. Лишь звуки ветра, шелест деревьев и скрип лестницы, по которой спускались менты. Время от времени, почуяв приближающиеся шаги на тротуаре, начинали выть и рваться приблудные псы, нашедшие приют за воротами запущенных дворов и в будочках сторожей.

Справа от лестницы в нескольких метрах от ближайшего фонаря Костов различил людей, собравшихся группкой. До него доносился гомон тихих переговоров, которые они вели меж собой. Недалеко стояли милицейский «уазик» и «Скорая».

— Ну, где тут у вас что? — обратился он к собравшимся после обмена приветствиями. Вместо ответа они расступились, и Костов смутно увидел за их спинами, под лестницей, которая одним боком примыкала к кирпичной стене, белеющую на земле в грязной жиже женскую блузку.

Тело лежало навзничь, руки раскинуты (правая ладонь в крови), согнутые в коленях ноги подвернуты, подбородок задран вверх. Взгляд прозрачных водянистых глаз направлен в небо. Слева от шеи до пояса белая блузка убитой была залита успевшей побуреть кровью. Но одежда выглядела целой — ни чулки, ни белье (в разрезе блузки виднелся кружевной белый бюстгальтер), ни юбка не были разорваны. Вот только… Юбка была невысоко задрана, но она могла задраться и при падении. «Женщине под тридцать на первый взгляд, — прикинул Костов. — Но пусть уж лучше эксперты уточнят, с возрастом не угадаешь — грим, косметика… Да и ткани у трупа застывают… Лицо меняется. А на проститутку не похожа». Он осмотрел тело еще раз — ни яркой блескучей бижутерии, ни привлекающих внимания деталей одежды. Чулки с кружевной резинкой на силиконе — их носят и вполне респектабельные женщины. Туфли строгие. Косметика размазалась — ресничная тушь растеклась по подглазьям, помадой был испачкан подбородок, но, насколько Костов понимал, первоначальный грим вряд ли был ярким, вызывающим.

— Сумочка? Или документы? Деньги? — обернулся он к коллегам. Те дружно отрицательно покачали головами.

Костов присел на корточки, поближе придвинулся к голове трупа и вытянул шею, чтобы рассмотреть рану. Кто-то из оперов сзади дал ему карманный фонарик. Темный широкий разрез, разошедшиеся набухшие черные края…

— Удар ножом в шею, — пояснил ему тот, кто подал фонарь. — Наверное, она даже не кричала. Просто не успела. Моментально истекла кровью. Сонная артерия… Какое-то время она прижимала ладонь к горлу, но быстро ослабла — за секунды… Нож не найден.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 48
  • 49
  • 50
  • 51
  • 52
  • 53
  • 54
  • 55
  • 56
  • 57
  • 58
  • ...

Ебукер (ebooker) – онлайн-библиотека на русском языке. Книги доступны онлайн, без утомительной регистрации. Огромный выбор и удобный дизайн, позволяющий читать без проблем. Добавляйте сайт в закладки! Все произведения загружаются пользователями: если считаете, что ваши авторские права нарушены – используйте форму обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка

Контакты

  • chitat.ebooker@gmail.com

Подпишитесь на рассылку: