Раджниш (Ошо) Бхагаван Шри
Шрифт:
Река Хуанхэ разлилась:
И вот он устремился вниз по течению, пока не пришел к океану.
И когда-нибудь вы тоже придете к океану. Что это за океан? Этот безбрежный океан – смерть. У жизни есть источник; у смерти источника нет. У жизни есть берега, которые временами затопляются, – тогда она выглядит безбрежной; временами половодье отступает – и тогда она становится тоненьким ручейком. Но у смерти берегов нет – это океан.
И точно так же, как любая река должна прийти к океану, каждая река сознания должна прийти к смерти. Куда бы вы ни шли, какой бы путь, какое бы направление ни выбрали – нет никакой разницы; вы достигнете океана. Океан окружает вас со всех сторон. Вы достигнете смерти, и рядом со смертью все ваши грезы будут разрушены – все ваше эго будет поколеблено.
И вот он устремился вниз по течению, пока не пришел к океану. Там он окинул взглядом пустой горизонт, простиравшийся поверх волн на востоке, и лицо его вытянулось.
Именно так старики становятся печальными. Их лица вытягиваются, счастье исчезает; живость, энтузиазм, грезы – все просто умирает. Они смотрят и не видят ничего, кроме бездушного океана, с которым они сольются и исчезнут – их больше не будет. Каждая река, впадающая в океан, чувствует то же самое. И говорят, что каждая река оглядывается назад, на те дни, когда она была чем-то; прежде чем впасть в океан, она огладывается, вспоминает прошлое, половодье, осень, те дни, когда она была кем-то. Но повернуть назад невозможно! Нет возможности двигаться вспять во времени. Приходится двигаться все дальше и дальше вперед, и каждой реке приходится впасть в океан. Она впадает в него с плачем. Пойдите к океану и посидите рядом с рекой, впадающей в океан, – вы почувствуете в ней такую большую печаль.
Каждый старик, все старики начинают оглядываться назад. Старики всегда обращаются к воспоминаниям, к тем дням, когда они были кем-то, чем-то, к тем дням, когда они были любимы, уважаемы и ценимы. Они делают это снова и снова. Просто послушайте стариков, и вы почувствуете, что с ними очень скучно. Почему вам с ними скучно? Почему они вас раздражают? Потому что они снова и снова повторяют одну и ту же историю о прежних днях. Они всегда начинают рассказ о старых добрых временах. Почему добрых? Почему сейчас времена не добрые? Ни один старик не может поверить, что добрые времена существуют сейчас, – они всегда в прошлом, в золотом прошлом – эти старые добрые времена, когда все было так и этак. Это не вопрос положения вещей, или экономической или политической ситуации – ничего подобного. Они были молоды, и все было хорошо. У них было половодье.
Случилось так, что председатель Верховного суда Соединенных Штатов, выйдя на пенсию, решил посетить Париж. Один раз он уже был там – тридцать лет назад. Его пожилая жена тоже поехала с ним. Проведя в Париже два или три дня, судья сильно загрустил и сказал: «Мы так ждали этой поездки в Париж, но все здесь выглядит совсем по-другому».
Рассмеявшись, его жена ответила: «Здесь все как прежде, просто мы больше не молоды. Париж остался тем же самым».
Но теперь осеннее половодье наступило у других рек. Для вас наступило лето, и, раз вы состарились, разве может Париж остаться таким же, каким он был в годы вашей молодости? Париж – это город-символ молодежи, которая наслаждается жизнью. Есть разные города для разных времен года: Варанаси – это город стариков, Париж – город молодежи. Париж наслаждается, Варанаси отрекается. В Индии, когда люди хотят умереть, они переезжают в Варанаси, чтобы жить и умереть там, – это город старости, летнего времени. Когда вы стареете, кажется, что весь мир стареет и умирает. Однако мир остается тем же самым, только вы все время меняетесь.
Посмотрите и отбросьте свой ум. Тогда вы не будете ни молодыми, ни старыми, тогда не будет времен года – потому что для внутреннего духа не существует времен года: ни осени, ни лета – ничего. Он остается одним и тем же, он вечен. А иначе, когда ваша река придет к океану, ваше лицо вытянется, вы станете печальными – печальными и обремененными старыми воспоминаниями; вы станете думать о прошлом, потому что будущего больше нет. Ребенок никогда не думает о прошлом, потому что прошлого нет. Ребенок совсем новый – чистая страница; на ней будут написаны разные вещи, но пока не написано ничего. Он не может двигаться вспять, он всегда думает о будущем.
Спросите ребенка – он всегда думает о том, как вырасти, как поскорее вырасти и стать таким, как папа, – и он не знает, что происходит с папой, в каком горе пребывает папа, – он не знает. Ребенок хочет поскорее стать могущественным, сильным, высоким – кем-то. Ему бы хотелось, чтобы случилось чудо – вечером лечь спать, а утром проснуться старым и взрослым. Каждый ребенок думает о будущем. Детство думает о будущем, потому что для детства в будущем открывается широкое пространство. Семьдесят лет, которые будут прожиты, – а пока еще не прожито ничего. Прошлого нет; вот почему у ребенка не так много воспоминаний.