Шрифт:
Он сидел за машиной и собирал материалы для отчёта, когда вопли за окном прервали его работу. Он встал с места, подошёл к окну и перегнулся через подоконник. Студенты-первокурсники сдали зачёт. Теперь они махали руками и папками и топтали ровно подстриженные газоны. Он улыбнулся и облокотился о подоконник. Постоял так, ожидая неизбежной реакции. То, что она будет, он был совершенно уверен.
И он дождался. Мессир, он же ректор, он же глава сектора выскочил, как ошпаренный, со своего первого этажа и суперсовременного кабинета. Он не махал руками, но выражался долго и определённо. Студенты стояли с покаянным видом и смотрели на него невинными глазами. Не сходя с газона. Что он им сделает? Зачёт-то уже сдали. Тем более что мессир всему миру демонстрировал свою справедливость и беспристрастность. Из-за потоптанной травы он просто не позволит себе придраться на зачёте.
Он мысленно пожелал ему постричь кусты в форму шаров, а деревья – в пирамиды. Всунулся обратно. На мониторе горели ровные строчки отчётности. На дополнительном экране, который отображался миниатюрной панелькой в правом нижнем углу, стабильно по всем пунктам стояло: в гиперпространстве, в гиперпространстве, в гиперпространстве. Все объекты слежения находятся в гиперпространстве.
Или в зоне, не доступной для наблюдения.
Он пожал плечами. Он не сел за стол вновь. А мимо машины подошёл к высоким стеллажам книжных шкафов. Как всегда, это хранилище запрещённой литературы высшее начальство рассовало по своим кабинетам. Дело не в том, что у них нет места для хранилища. И дело не в том, что студентам это запрещалось читать. Как всегда, причина была в самом обычном. Преподавателям было очень стрёмно каждый раз бегать куда-то, чтобы найти цитату или справку по нужной им области. И они, взяв книги в библиотеке, одалживали их надолго.
А вот студентам приходилось страдать.
Он миновал три стеллажа, машинальным жестом запустил руку в шкаф и вытащил потрепанный том. Страницы уже пожелтели. Но они были из качественной бумаги, строй, очень прочной. Конечно, есть информационные электронные носители. Он предпочитал книги. И его предпочтения совершено однозначно разделял мессир. Только его начальник стеснялся этого. Кто бы ни пришёл к нему в кабинет – тот вечно читал что-то на мониторе с диска, что был всунут в щель его персоналки. Но он-то знает.
Он машинально перелистнул страницы. Он никогда не оставлял закладок. Он очень быстро находил любой нужный отрывок.
Пробежал глазами. Потом оглянулся на машину. На ней стандартно горел отчёт. И ничего не изменилось на маленькой табличке. Что же, надо закончить. Ему сегодня ещё лабораторные занятия вести.
Он не поставил книгу на место, а против всех правил положил на стол корешком вверх. Название когда-то золотым по чёрному, а теперь просто тиснением по коже.
“Собрание поэтического творчества. Том шестой. Школа мастера Райдна”. Внутреннее издание условно говоря ордена ситхов. Десять тысяч лет до настоящего момента.
И время каплею застыло.
Ни двинется, ни шелохнётся.
Миг остановленного пыла.
Миг замороженного солнца.
Мгновенье единенья Силой,
К уму сквозь ум, к руке рука.
На миг мгновеньем вечность стыла.
И дрогнули водой века.
Он это помнил наизусть.
КАРТИНА СЕДЬМАЯ.
Карты рассыпаны.
Когда в конце шестого эпизода Вейдер отступает на мостике под напором Люка, звучит такая музыка, что кажется, будто плачет сама Великая Сила.
Лея Органа, наследная принцесса уничтоженной планеты.
Лея развлекалась. Она никогда б не подумала, что сможет развлекаться здесь. На корабле у имперцев. Но почему бы и нет? Всё лучше, чем сидеть, неподвижно уставясь в одну точку.
Сейчас её развлечение заключалось в том, что она кормила обедом Хана Соло, который только что официально вымыл Чуи. Тоже было веселье.
На “Исполнителе” они жили дверь к двери. Это получилось по её воле, по предложению Мары Джейд.
Эта женщина перед транспортировкой со Звезды на “Исполнитель” объявила, что на корабле существует возможность поместить их с Ханом Соло в смежные апартаменты.
– Две квартиры связаны друг с другом дверью, которую можно запирать, - пояснила она. – Или не запирать. Мой учитель считает, что ничто не препятствует вам общаться с вашим другом.
– Какой он стал добренький, - ответила Лея. И согласилась. Теперь она тщательно следила за своим тоном. Пусть останется язвительным, как прежде. Лучший способ ничего не сказать.
А за предложение совместного проживания с Ханом она ухватилась. И даже не пыталась это скрыть. Всё равно им не понять – из-за чего.
Хан встретил её смущённой кривоватой улыбкой. Своей фирменной. Однако. Кажется, ему всё-таки намекнули, из-за кого он не сидит в камере на Звезде, а летит в достаточно комфортабельных апартаментах на “Исполнителе”. Где-то там за его спиной ворчал Чуи.