Шрифт:
– Этим воздержавшимся, как обычно, оказался господин Болтянский! оглядев собравшихся, пошутила Салье и, согнав с лица дружелюбную улыбку, продолжила.
– Переходим к следующему по принятой повестке дня вопросу, который записан следующим образом: "О возможных нарушениях избирательного законодательства при выдвижении и регистрации кандидатов в народные депутаты всех уровней, выдвинутых от блока "Демвыборы-90".
– ... и поддержанных! Марина Евгеньевна, мы проголосовали за "...и поддержанных"!
– подсказал Болтянский.
– Не было никаких поддержанных, - с улыбкой возразил Мигайлин.
– А вам никто слова не давал, вы вообще не член Координационного совета!
– вскричал Болтянский.
– Коллеги, не спорьте! Андрей Викторович прав, мы приняли так, как он говорит: "...выдвинутых или поддержанных блоком "Демвыборы-90", прикрикнула на спорящих Салье и постучала карандашом по столу. Предоставляю слово для доклада Андрею Ильичу Мигайлину...
– Он не член Координационного совета и по регламенту не имеет права голоса, - с сердитым лицом возразил Болтянский.
– Извините, коллеги, я ошиблась: не для доклада, а для справки. В нашем регламенте оговорено, что председательствующий может дать слово специалисту для оглашения справок, - поправилась Салье.
– Какой специалист? В выборах-89 он участия не принимал!
– воскликнул Филиппов.
– Коллеги, не будем спорить, давайте заслушаем, Пожалуйста, Андрей Ильич!
– Пусть объяснит, почему одного и того же кандидата выдвигают по несколько предприятий и организаций, - громко сказал Болтянский и с довольным видом оглядел собравшихся.
– Начну с ответа на вопрос уважаемого Андрея Викторовича, - как ни в чем не бывало, Мигайлин поклонился Филиппову.
– На выборах прошлого года, как справедливо заметил коллега Болтянский, выявилась закономерность: чем ближе был кандидат к партийным органам, тем больше у него было выдвижений ...
– ...не только к партийным, но и к гэ-бистским органам, - пробурчал Болтянский.
– ... согласен, и к органам КГБ, - не переставая улыбаться продолжал Мигайлин.
– Подоплека проста: тогда проводились окружные собрания, которые решали, кого из кандидатов допустить к выборам, а кого отсеивать. Ясно, что чем больше было у кандидата выдвижений, тем больше голосов "априори" он имел на окружном собрании. Таким образом партбюрократы обеспечивали преимущества своих выдвиженцев. Если коллега Болтянский помнит, то по Куйбышевскому округу один из кандидатов, кажется секретарь райкома, имел выдвижения от двух аптек, от Управления цензуры - Горлита, и, представьте!
– от четырех пожарных команд. Такой порядок сильно затруднял прохождение демократических кандидатов, и многие из них выбывали из борьбы. Сейчас ситуация совсем другая благодаря законодательно работе, проделанной Собчаком, Болдыревым, Щелкановым, Гдляном и Ивановым, Никольским и другими членами Межрегиональной депутатской группы. Окружных собраний больше нет, но в избирательном законе осталось множество белых пятен, которые дают возможность комиссиям произвольно отказывать кандидатам в регистрации. Соответствующих конфликтов в городе очень много. Как правило отказы в регистрации получают кандидаты, поддержанные Ассоциацией избирателей, обществом "Мемориал", блоком "Демвыборы-90" и, разумеется, - ЛНФ. Думаю, дело в том, что состав избирательных комиссий формируется партийно-советской номенклатурой и послушно исполняет ее волю.
Вывод из этого ясен: кандидаты прогрессивной направленности, отражающие демократические позиции должны заранее подстраховаться несколькими протоколами о выдвижении, чтобы в случае придирок не давать повода снимать их с регистрации. Возможности для этого сегодня есть: трудовые коллективы обрели достоинство и не идут на поводу у парткомов, и, самое главное, в городе возникло организованное гражданское движение.
– Открыл Америку! Тоже мне - специалист!
– вскричал Филиппов.
– По регламенту на заслушивание справок отводится не больше трех минут, - громко сказал Болтянский.
– Основное я уже высказал. Благодарю за внимание, коллеги, - улыбаясь, развел руками Мигайлин.
– Но этого совершенно недостаточно! Мы должны выработать документ, такой окончательный документ..., - громко начал Филиппов, но его остановила Салье:
– Предлагаю принять сообщение коллеги Мигайлина в качестве рекомендации для наших кандидатов. Кто "за"? Против? Воздержался? Андрей Ильич! Запишите пожалуйста в протокол: "Принято простым большинством голосов".
Заговорили все сразу, и в возникшем шуме Рубашкин ничего не слышал.
– По повестке дня. Предлагаю... Коллеги, прошу внимания!
– Салье повысила голос.
– Остался главный вопрос: как мы отреагируем на митинг, созванный Обкомом КПСС. Перед этим объявляю перерыв на десять минут. Кто хочет курить, пожалуйста - на лестницу.
– Петр Андреевич, можно вас на минутку?
– жестом приглашая его подойти и, протянула Рубашкину несколько исписанных от руки листов.
– Я подготовила статью о кооперативном движении. Попрошу вас, где надо, поправить и подготовить для опубликования.
– С публикацией будут трудности, - просматривая начало, заметил Рубашкин.
– В "Смене" напечатают. Я договорюсь с Югиным, мы его выдвинули в депутаты России, и он не посмеет отказать, - уверенно сказала Салье.
– Я тогда пойду домой, начну работать, - сказал Рубашкин, поглядев на часы: было без нескольких минут одиннадцать.
– Только не откладывайте, - велела Салье и повернулась к ожидавшему рядом Нестерову.
– Марина Евгеньевна, вчера суд закончился: Брусницын получил два года лагерей общего режима, - торопясь, сказал Рубашкин.