Шрифт:
Жаль, что не все это понимают….
Смотря любимый мультик сестры, играя в её по-детски наивные игры, в которых сполна отражено всё, что внушается этим мультиком, я вновь и вновь убеждалась, как лицемерно добро….
Как просто быть уверенным, что поступаешь правильно, и во имя этого уничтожать всё, на своём пути… добро всегда поступает именно так. А каковы цели добра, в итоге? Ради чего обычно сражаются добрые герои в фильмах и мультиках?
Либо ради мести, либо выполняя чужие приказы… то, есть приказы Системы! Какое лицемерие!
Уж лучше поступать во имя себя, во имя своих целей. Просто честно признаться в этом. Злодеев осуждают за то, что они уничтожают других… но те, кто за так называемое Добро поступают ничуть не лучше….
Я вновь и вновь убеждаюсь, что Добро – всего лишь лицемерие… я вновь и вновь убеждаюсь, что не может существовать верных поступков, и что законы морали слишком слабы….
И, что так или иначе, мир всё равно проклянёт меня… проклянёт за те мысли, о которых я не могу забыть….
Так может, поступать чисто для себя, действовать во имя своей Мечты, забыв обо всём остальном? Обо всех остальных….
Тайное наслаждение разливается в душе, захватывая моё сердце. И я больше не могу ему противостоять, продавая свою душу… мои губы вновь и вновь шепчут только одно имя… имя Великого Грешника….
– Айон….
====== Глава 12 ======
В этой тюрьме каждый миг похож на предыдущий. Все эти годы наполнены болью и тьмой. Но он ни о чём не жалеет.
Иногда к нему приводят других демонов, тех немногих, кто смог выжить после уничтожения Пандемониума… тех немногих, кто сумел вовремя вырвать себе рога, или изгнанников, тех, кто за какой-то проступок был лишён рогов. Эти демоны такие глупцы… они заключали контракт с молодыми девушками, чтобы как-то прожить. Одна зависимость вместо другой… впрочем, чего от них ещё ожидать.
Эти демоны во всём винили его. Что это он разрушил Пандемониум… что если бы не он, они бы здесь не оказались… что он, Грешник Айон, источник всех бед… впрочем, всё как обычно….
Он лишь отвечал им с неизменной, ироничной усмешкой:
– Вам удобнее считать меня виновным во всём. Вы дали мне прозвище Грешник… вы боитесь правды. Боитесь посмотреть ей в лицо. Вы не способны увидеть свободный мир.
Демоны проклинали его, но он лишь смеялся в ответ. Впрочем… другие демоны умирали слишком быстро. Слишком быстро сдавались. Лишь он один продолжал жить. Вопреки всем и всему. Вопреки даже тому, что у него не было источника астральной энергии….
Девушки, с которыми те демоны заключали контракт, не особо могли им помочь. Они тоже попадали в эту тюрьму, уровнем выше. В эту тюрьму попадали все, кто так или иначе имел дело с демонами.
Эта тюрьма была расположена глубоко под землёй, и на самом нижнем уровне находились те, кто совершил самые серьёзные преступления. Или демоны, или те, кто пытался уничтожить мир с помощью каких-то особых сил. Ну и демоны, которые хотели уничтожить мир с помощью особых сил, естественно.
Он иронично усмехнулся в темноту. Рабы Системы так отчаянно цепляются за неё, за этот старый, прогнивший мир… как смешно. Они бояться правды, они бояться рая. Ведь рай не построишь, не пройдя через адские муки.
Которыми его сполна обеспечивает эта тюрьма….
Айон иронично рассмеялся, откинув голову назад. Да, это всё оказалось весьма полезным уроком. Людей не стоит недооценивать. Ведь именно из-за этого он и проиграл… ну что ж. Даже, если он находится здесь, ещё не всё потеряно.
Он ещё жив. А значит, ещё может бороться. За свою свободу.
Честно говоря, Грешник даже получал некоторое удовольствие от всего происходящего. Было забавно наблюдать за всеми их глупыми попытками сломить его. Впрочем, он давно уже умел смеяться аду в лицо. Это самое правильное отношение ко всем рабам Системы. Насмешка над ними. Это самый верный способ выжить.
И это помогало выживать ему сейчас.
Жаль, что о таком способе догадывался далеко не каждый… многие, даже обладающие знаниями, всё равно не умеют противостоять миру. Они не предназначены для мира Системы, но им не даёт продвигаться их пресловутая вера в Добро.
Так с этой девочкой, Эдельвейс, тюремной рабыней. Слишком уж она добра… слишком. И знания не дают ей покоя….
Айон не видел Эдельвейс уже довольно давно. Он помнил, что она обещала ему попытаться сбежать из этого глупого места. Но он, всё же, сомневался, что она действительно это сделает. По-крайней мере, даже если и попытается, ничего у неё не выйдет. У неё недостаточно характера для этого.
Как бы в подтверждение его мыслей, решётка камеры поднялась, и, несмотря на слепящий свет, Грешник разглядел маленькую хрупкую фигурку.
Когда глаза немного смирились со светом, Айон разглядел, что Эдельвейс сильно избита. На больном лице темнели синяки, губы были покрыты кровавой коркой. Девочка шла весьма странно, всё время морщась от сильной боли. Видимо, всё её тело было в рубцах от кнута.
– Попытка побега не удалась? – равнодушно констатируя факт, произнёс Айон.
Эдельвейс слабо кивнула. В глазах девочки стояли слёзы, а руки дрожали так, что она была вынуждена поставить фонарь, чтобы не уронить его.