Шрифт:
– Может, не будем в хижину-то заходить? – дрожащим голосом пробормотал Кристоф, который поминутно вздрагивал то ли от прохлады, то ли от страха. Видя недоумение Ринмира, мальчишка добавил:
– Ну, мы же уже сделали то же, что и Мэрайя, до ограды дошли, и всё такое… Может, не надо нам быть храбрее, чем она, достаточно такими же быть?
Ах, как охотно Ринмир бы тогда согласился! Но что-то подсказывало ему: они не должны отступать. Особенно – он сам. Словно что-то важное скрывалось в той старой хижине, важное именно для него. Кристоф мог бы и уйти, если ему так страшно, но он не имел права повернуть назад. Будто бы то самое могущественное существо взяло его за руку и привело именно сюда, к этой ветхой ограде. А то, что Кристоф оказался рядом – глупая случайность, не более того.
– Мы же слово дали. Что, так и вернёмся с позором? Наобещали, а потом не выполнили.
Неровные зубы Кристофа стукались друг о друга: кажется, мальчишка вообще не думал о каких-то там обещаниях и прочей ерунде. Ему всегда было легко ляпнуть что-то не то, а вот отвечать за свои слова он пока не научился. Но сейчас это отчего-то делалось таким вторичным… Кристофу хотелось уйти, в то время как Ринмира манил к себе этот окутанный лесным туманом дом, спрятавшийся от солнечного и лунного света в тени древних деревьев. Что-то звало его – и он сейчас уйти.
– Я пойду, а ты как хочешь, - решительно проговорил рыжеволосый мальчишка, пробираясь во двор хижины через давно обрушившуюся калитку. Кристоф, пару мгновений потоптавшись на месте, всё же побрёл следом, бормоча что-то в духе: «Нельзя бросать друзей в беде».
Чувство опасности притуплялось. Ринмир уже и не мог понять, отчего его другу так страшно. Его самого в этом месте отчего-то окутывало спокойствие и уверенность в том, что ничего дурного не произойдёт. Нужно лишь не отторгать от себя ту силу, что окружает лесную хижину, не бояться, а идти сквозь неё, как будто пробираясь сквозь толщу прохладной воды.
– Нет, не могу! Я в деревню пошёл! Всё равно мы уже храбрее – мы во двор зашли! – бросил Кристоф, поворачивая назад и в ужасе глядя на лучшего друга. Ринмир же шёл, не боясь и не испытывая детского желания заплакать. Так было надо, так было правильно.
У дверей хижины он на мгновение всё же остановился, прислушиваясь и силясь понять, дома ли страшный колдун или же отлучился куда-нибудь по своим колдовским делам. Из старого здания, давно не выглядящего жилым, не доносилось ни звука, и тогда Ринмир смело потянул дверь на себя.
Внутри здание оказалось намного более необычным, чем казалось снаружи. Под потолком были развешены гроздья сушённых трав, и в воздухе витал какой-то странный, незнакомый, но почему-то не пугающий аромат. В камине еле-еле тлели угли. На мгновение Ринмиру показалось, что единственная комната хижины пуста, пока он не услышал кашель откуда-то слева. Вскрикнув, он отшатнулся. Сложно было не понять: колдун его заметил. Но неожиданно вместо ругани он услышал старческий спокойный голос:
– Не бойся, дитя. Подойди, раз уж пришёл…
========== Глава IV: Тёмный дар ==========
Ринмир не мог заставить себя сделать шаг вперёд. Мальчишка просто стоял и смотрел на человека, бревном лежащего на узкой скамье у стены, едва прикрытой каким-то жалким тряпьём. До того он никогда не видел смертельно больных, но то, что старик болен, стало ясно сразу. Его кожу покрывали жуткие язвы, а морщины, казалось, прорезали кожу насквозь. Ринмир попятился – и старик снова закашлялся:
– Пожалуйста, подойди ко мне, дитя. Я ждал тебя.
– Меня? – недоумённо смотрел на больного старца мальчик, прикидывая, не поздно ли ещё убежать куда подальше. – Как вы могли ждать меня, если я вас не знаю?
– Может, и не тебя, - спокойно отозвался старик, в голосе которого отчего-то чувствовалось облегчение и… счастье? – Может, любого, кто сможет мне помочь. Ты же не откажешь в помощи старику?
Ринмир мгновенно очутился меж двух огней. С одной стороны, родители частенько говорили, что колдун, живущий в лесу недалеко от деревни, балуется чёрной магией и подходить к нему нельзя. Тем более – помогать ему. Но с другой стороны, те же родители твердили: нужно уважать старших, особенно – больных и немощных стариков. А сейчас перед ним был колдун. Да, колдун, но он же – больной, умирающий старик.
– Что вам нужно? – тихо спросил Ринмир, сжимая руки в кулаки и снова их разжимая. Что, если старик на самом деле хочет съесть его, как какой-нибудь людоед из сказок?..
– Ничего серьёзного, ты справишься, - старик слабо улыбнулся стянутым в нитку ртом. – Видишь чашу воды, вон там, на столе?
Ринмир покорно посмотрел в указанном направлении и действительно увидел чашу – небольшую, криво вылепленную из обожжённой глины. Наверное, поэтому вода в ней казалась чуть красноватой, будто была разбавлена соком ягод… или кровью. От такой мысли мальчишке снова стало страшно, но чувство, что он не может сейчас уйти, не отпускало его. Вдохнув поглубже, он взял чашу и побрёл к старику. Тот слабо улыбнулся: