Шрифт:
– Жив, Николай Аркадьевич!
– Садись, рассказывай!
– Собственно, мне пока нечего рассказывать,- снял берет Тимур.- Я вчера весь вечер был с Милой. С друзьями Цыбина не встречался. Понимаете, не нашел! Наверно, где-нибудь пьянствовали. Хотел зайти к Алику после танцев, да решил, что это неудобно. Потом опять же со мной была Мила…
– Смотри. Не влюбись!
– Я, Николай Аркадьевич, уже, наверно, влюбился,- просто сказал Тимур.
– Даже так?- Сорокин улыбнулся, несколько раз постучал согнутым пальцем: точка-тире, точка-тире, точка-тире.- С Женькой встречался?
– Вчера? Нет.
– Ну, вообще, встречаешься?
– Встречаюсь,- помедлил Тимур.
– Часто?
– Как вам сказать? У меня сейчас мало свободного времени. Последний раз виделись три дня назад.
– Звал в ресторан?
– Как всегда.
– Ну?
– За кого вы меня принимаете, Николай Аркадьевич!- обиделся Тимур.
– Он не интересовался «таксистами»?
– Интересовался. Хитер черт, однако и мы не паутиной шиты!
– Что же ты сказал ему?
– Сказал, что ищем… Николай Аркадьевич, почему вас так волнует это?
– Я думаю, что он один из преступников, грабивших шоферов такси. Возможно, даже один из главарей этой банды.
– Шутите?
– Нет… Кстати, он здесь.
– У нас?
– Да. Доставили ночью. Скоро повезут в суд. Могут дать суток пятнадцать: устроил в ресторане дебош, оскорбил старшего лейтенанта Тимохина.
– Дела-а-а-а…
– Дела неважные,- уточнил Сорокин.
Тимур горячо возразил:
– По-моему, Женька не мог связаться с преступниками, тем более, возглавить их. Не мог, Николай Аркадьевич, никак не мог. Это такой парень! Потом - зачем ему грабить? У него все есть!
– Может быть, поэтому и стал грабить.
– Нет, Николай Аркадьевич. Вы ошибаетесь.
– Возможно.
– Вот видите,- подхватил Тимур.- Все очень просто: Женька похож на преступника. Это же не его вина, правда? Я, конечно, не оправдываю его вчерашнее поведение. Он должен понести наказание, хотя, учитывая некоторые обстоятельства, его можно было бы и простить.
– Какие же это обстоятельства?-поинтересовался Сорокин. Он подумал, что Тимур имел в виду положение отца Женьки.
– Какие обстоятельства?- повторил Тимур.- Обыкновенные, Николай Аркадьевич. Самые что ни на есть человеческие. Он же только начинает жить. В это время все спотыкаются.
– Ты же не спотыкаешься, да и другие не спотыкаются.
– Я - одно, другие - тоже,- философски изрек Тимур.- Некоторые спотыкаются. Вы знаете, как я с ним познакомился?
– Нет. Расскажи.
6.
Это случилось в марте.
Был теплый вечер. Тимур в новенькой курсантской форме стоял у входа в городской парк, ждал девушку, с которой познакомился несколько дней назад. Напротив парка возвышался гастроном с широкими окнами и не менее широкими дверями. Двери то и дело отворялись, впуская и выпуская покупателей. Ничего другого приметнее и интереснее не было, поэтому Тимур, коротая время, наблюдал за потоком покупателей.
Неожиданно из гастронома выскочил парень лет двадцати и кинулся к парку. За ним тотчас выбежала женщина и закричала истошно:
– Держите! Держите!
Никто из прохожих не откликнулся на просьбу женщины и не бросился за парнем. Между тем, он пересек улицу, намереваясь скрыться в парке. Увидев Тимура, метнулся в сторону, к пустырю, раскинувшемуся за высоким кустарником.
– Держите! Держите!
– снова закричала женщина.
Тимур, не раздумывая, включился в погоню. К сожалению, он плохо знал расположение парка и побежал не по той аллее, что вела к пустырю.
– Товарищ милиционер, он вправо побег!
– подсказала женщина направление.- Вы задержите его, задержите, товарищ милиционер! Он у меня сумку из рук вырвал. В ней деньги! Больше ста рублей!
За пустырем стояли новые четырехэтажные дома. Пока Тимур, петляя на аллеях, выбрался наконец к пустырю, грабитель пересек его и скрылся за домами.
Дальнейшее преследование было бессмысленным, однако долг повелевал искать преступника. Покрутившись у домов, заглянув в два-три подъезда, Тимур повернул назад к парку.
– Товарищ милиционер, родненький!
– встретила слезами пострадавшая.- Как же мне теперь быть-то! Он же, проклятый, всю получку сына вытащил. Неужели нельзя найти его, миленький? Ищи его, антихриста окаянного…
«Ищи! Легко сказать. Если даже до самого утра пробродишь у этих домов, все равно не наткнешься на грабителя. Он уже ушел далеко от места происшествия…»
Тимуру стало грустно. Он осуждающе взглянул на женщину. Чего это ей вздумалось таскать в сумке всю зарплату сына? Взяла бы с собой рублей десять или двадцать и изучала бы магазины, сколько душе угодно. Грабитель не привязался бы к ней, да и он, Тимур, не попал бы в глупую историю. Теперь бы проводил время с девушкой. Она, конечно, не дождалась его, ушла.