Шрифт:
Может быть, все-таки ошибка? Водитель неточно описал приметы грабителей?.. Надо показать ему фотографии Женьки и Бориса. Если он скажет, что они принимали участие в преступлении, то в городе действительно есть люди, похожие на этих шалопаев.
– Значит, вы говорите, что хорошо запомнили грабителей?
– На всю жизнь!
– Нет ли их в этой компании?
Сорокин рассыпал по столу, словно карты, больше двадцати фотокарточек. Таксист дрожащими пальцами трогал одну карточку за другой и наконец отложил две.
– Кажется, они…
Это были фотоснимки Бориса и Женьки.
– Посмотрите лучше!
– попросил Сорокин.
– Вряд ли я ошибся. Наверняка они! Оказывается, вы хорошо работаете!
– на круглом лоснящемся лице таксиста появилась заискивающая улыбка.- Я думал, преступников ловят только в кино, тут оказывается - ив жизни их цапают. Вы уже арестовали их?- он кивнул на фотографии.
Сорокин задал встречный вопрос:
– Где вас ограбили?
– Недалеко от площади Куйбышева.
– Где?!
– Недалеко от площади Куйбышева.
Недалеко от площади жил Борис Цыбин. Значит, у него на самом деле был двойник? Или не было никакого двойника, сам Борис участвовал в новом ограблении?..
Сорокин сорвал с аппарата трубку.
– Тимохин, где Цыбин?
– В камере, где же ему еще быть,- неторопливо ответил Тимохин.
– Ты посмотри! Посмотри, понимаешь? Может быть, его нет?
– Что с тобой? Не заболел ли? Ущипни себя за ухо!
– Послушай, перестань дурачиться! Проверь, на месте ли он? Это очень важно, понимаешь?
– Ладно. Подожди.
Тимохин ошарашил лейтенанта:
– Нет Цыбина!
– Что?!
– рванулся Сорокин к двери, забыв, что говорит по телефону.
– Ладно, не кипятись, я пошутил, - засмеялся Тимохин.- Никуда твой Цыбин не делся. Дрыхнет, как на перине. Может быть, разбудить его и передать от тебя привет?
– Пошел ты к черту!
– не выдержал Сорокин.
Таксист по-прежнему то и дело прикладывал носовой платок к голове и вытирал несуществующий пот.
– В какое время вас ограбили?- наконец взял себя в руки Сорокин.
– Часов в десять.
– Почему же вы так поздно явились в отдел?
– Честно говоря, боялся,- виновато улыбнулся таксист.
– Кого?
– Известно - кого! Преступников! Они же звери, не люди! Главарь выхватил нож и приставил к моей груди. «Если,- говорит,- шкура, заявишь в милицию, то мы тебя под землей сыщем!» После такого предупреждения у каждого поджилки затрясутся. Вы мне вот что скажите,- подался к Сорокину таксист,- куда деваться нашему брату? От этих бандитов житья не стало. Уже шесть таксистов ограбили. Так они у всех кассы очистят! Мы кому должны сдавать выручку? Государству или бандитам?
Что-то скользкое, гаденькое на мгновение промелькнуло в глазах таксиста. Он будто радовался чему-то…
– Как ваша фамилия?
Сорокин внутренне обругал себя за то, что слишком поздно задал этот вопрос. Ему следовало сразу узнать все о таксисте.
– Князев,- с готовностью ответил водитель.- Князев, Виктор Савельевич.
– Давно работаете в парке?
– Второй год.
– Где работали раньше?
– На мебельной фабрике. Возил начальника.
– Уволились?
– Уволился. По собственному желанию.
– Почему?
– Не сошлись характерами.
«Что со мной?- подумал Сорокин,- Я интересуюсь совсем не нужными вещами. Какое отношение к преступлению имеет прошлое Князева? Он не грабитель».
– Ладно. Расскажите, как все произошло.
– Что именно?- склонил голову Князев.
– Как вас ограбили. Только не спешите. У нас достаточно времени. Хорошо?
– Хорошо.
Князев почти слово в слово повторил историю, которую Сорокин слышал от Селезнеза и от других водителей. Грабители действовали, как автоматы, по заранее запрограммированной системе.
2 .
Тимохин приподнялся, увидев входящих в дежурную комнату Сорокина и Князева.
– Домой?
– Съезжу на место происшествия,- сказал Сорокин.
– Что ты теперь найдешь? Преступление было совершено три часа назад. Грабители уже где-нибудь пропивают «выручку».
– Возможно… Азимов не звонил?
– Разве ты его не видел?
–
– Нет.
– Послушай, ты не распускай парня. Как бы не наломал дров… Вообще-то, молодец! Мне бы такого помощника. Мой Бородин еле дышит. Бородин, я правильно говорю?- обратился Тимохин к сержанту, дремавшему у окна.