Шрифт:
– Удивительно, - вслух молвил Джордж.
– Африканец не только не оказал сопротивления, он так же как и копы, сохранил молчание.
Поезд тронулся, а Джордж не мог оторвать взгляда от нелегала. Молодой человек, ярко выраженной южно-ливийской наружности, непринуждённо стоял в нескольких метрах от пары офицеров и обе стороны маленького конфликта больше не обращали друг на друга внимания.
Швейцария произвела на жителя Северной Америки неизгладимое впечатление. За семь дней Джордж посетил Цюрих, Берн, Люцерн, Женеву и Лозанну, а также успел съездить на один из горных перевалов, вошедших в историю во времена Наполеоновских войн.
Непревзойдённо высокий уровень жизни, созданный трудолюбивыми швейцарцами, помноженный на самую живописную природу мира и возведённый в степень удивительно мягким климатом, превратил эту страну, в сознании Джорджа, в земной рай. Так, во всяком случае, думал путешественник улыбаясь своим мыслям, когда сидел на пассажирском сиденьи "Пятой Бэхи", возвращаясь с приятелем из Лозанны в Цюрих.
– Сотри блаженную улыбку с лица, - сказал ему местный житель.
– Ты наверняка думаешь, что побывал в раю?
– Точно. Была бы у меня вторая жизнь, я бы провёл её здесь. Да, что там вторая, я бы и первую тут провёл.
– Это потому, что ты себе не представляешь каким трудом этот уровень жизни достигнут.
– А с этого момента по-подробней, плииз, - попросил Джордж-канадец Джорджа-швейцарца.
– Я здесь с конца восьмидесятых живу и работаю, и только пару лет назад узнал, что такое система тотальной слежки.
– Контрразведка? Или соседи?
– заинтересовался гость.
– Да брось ты. Спецслужбы здесь ни при чём, а соседи следят лишь за шумом в ночное время и за правильной сортировкой мусора. Речь идёт о коллегах по работе, которые неусыпно контролируют друг друга. Заметь, я говорю не о руководителях различного уровня, у них это записано в перечне служебных обязанностей, а именно о коллегах. Я познакомился с системой в декабре позапрошлого года, когда меня в очередной раз "эвалюировали" за год работы и попросили рассказать о себе. Я ответил, что в свои шестьдесят три года не собираюсь заниматься самооценкой. На что менеджер по персоналу открыла файл и сказала:
– "Ну и правильно. Тут и без твоей помощи каждый твой шаг отмечен". Понял?
– Ни фига себе, - удивился канадец.
– Дедушка Форд, со своими конвейерами, отдыхает, по сравнению с производительностью труда швейцарских рабочих и служащих.
– Что я могу сказать? Канадский рабочий класс тоже работает без перекуров, но вот офисный планктон филонит по полной программе. Особенно государственные служащие.
Наглядный пример из собственного опыта хочешь услышать?
– гость был благодарен приятелю за тур по стране и хотел хоть немного развлечь, сидящего второй час за рулём, тёзку.
– Давай, - ответил швейцарец.
– В какой-то период своей жизни я бесплатно тренировал юношескую футбольную команду. Во время матчей обычно стоял у кромки поля, а не сидел на скамейке рядом с запасными игроками. Так как уровень был любительский, то родители зачастую подходили ко мне чтобы обсудить игру или судейство, либо задать вопрос об их отпрыске, типа: "А чё мой пацан меньше времени на поле проводит, чем сын Майкла?" Так вот однажды подошёл ко мне отец одного из игроков, встал рядом и молчит. Я оглянулся на него. Джентльмен был отлично одет. Длинное дорогое пальто, модный шарф, брюки отутюжены, стрелки как бритвы, и это после рабочего дня. На ногах чистые туфли баксов за триста, невзирая на осень и полдюжины футбольных полей в округе. Я задал ему самый обычный англо-саксонский вопрос: "Как дела?" А он мне в ответ: "Устал на работе до чёртиков". Ответ, надо сказать, был неординарный, потому как я ожидал услышать от него что-то вроде - "Всё пучком" или "Не всё так плохо, приятель". Тогда я повернулся к нему и уточнил: - "А что же ты делал сегодня, что так устал?". И получил в ответ убийственное - "НИЧЕГО. Я целый день делал НИЧЕГО, потому что я государственный служащий. И это НИЧЕГО измотало меня вусмерть".
– А ты ведь тоже госслужащий, - рассмеялся Джордж-швейцарец.
– Так стоит ли тебе завидовать местным жителям?
– Возможно ты прав. Везде есть свои плюсы и минусы. Я вот на самом побережье Атлантики живу, и меня уже достали зимние снегопады и осенние дожди. Планирую на юг уехать сразу после отставки, но когда переберусь на нижние широты, то наверняка начну жаловаться на летний зной.
– А ты на два дома живи. Как перелётная птица. Летом в северной резиденции, а зимой в южной. Вот мы и приехали, - подвёл черту под разговором швейцарский приятель остановившись у гостиницы "Велком Инн" на окраине Цюриха.
– Удачного тебе полёта. Отзвонись когда доберёшься домой.
– Обязательно. Спасибо тебе за всё.
– Рад был быть полезным, - ответил местный Джордж и его "Пятая Бэха" укатила в вечерний сумрак города-мечты.
За две недели путешествия новые впечатления вытерли из памяти Джорджа обещание сходить вместе на рыбалку, данное Юджину. Остаток лета не предвещал ему новых приключений.
– До сентября будет затишье, - сказал себе Джордж возвращаясь домой из аэропорта по ночному шоссе.
– Ни каких планов нет, разве что съезжу на океан окунуться в холодную воду.
Традицию плавать раз в год в умеренных широтах Атлантики он завёл пятнадцать лет назад, сразу после возвращения из Арктики. На краю земли он провёл пару лет работая пилотом местных авиалиний. Там, за полярным кругом, он познакомился с группой людей объединённых интересным хобби.
Многонациональное сообщество собирало не марки, не старинные монеты, не значки и не разноцветных солдатиков. Они коллекционировали сертификаты, подтверждающие их заплывы в различных морях и океанах. Канадское Заполярье было отличным местом для получения одного из наиболее уважаемых доказательств заплыва в Северном ледовитом океане.