Шрифт:
Так или иначе, где она, черт возьми?
Первая половина игры закончилась и команды отправились в раздевалки. Эйден поставил ноги на сиденье перед собой. Фанаты трясли кулаками, реплики комментаторов транслировались на больших экранах, расположенных вокруг стадиона, толпа разразилась охами и ахами. Он почти заинтересовался, откинувшись в кресле и попивая свое пиво, когда знакомая брюнетка появилась на экране.
Мелина.
Она собрала свои темные локоны в конский хвост, подчеркивающий остроту скул, сладкие пухлые губы и миндалевидные карие глаза.
Кровь рванула по его венам, чтобы потом заледенеть.
Она надела обтягивающие черные джинсы и футболку «Рэд-Сокс»… на игру «Нинерс». Толпа освистала ее, но Мелина махнула рукой над головой, рассмеявшись, и поцеловала в щеку сидящего рядом старика.
Рык вырвался из груди Эйдена.
Она заставила его ждать в ложе, пока праздновала с толпой?
На стене за ее плечом он заметил надпись: С136.
Мелина закричала во всю мощь своих легких, когда игроки «Нинерс» вернулись на поле в третьем тайме. Не думая дважды, она освистала их, ей пришлось уже дважды пересаживаться, чтобы избежать гнева окружавших ее фанатов.
На ее удачу стадион был почти пуст. Море свободных мест, чтобы пересаживаться каждые несколько минут. Еще пара пересадок и она поднимется в ложу, чтобы встретиться с Эйденом.
Она была абсолютно не готова. Еще нет. Внутренности скручивались в тугой узел, а ладони становились влажными от пота лишь от мысли, что они встретятся лицом к лицу.
После того, как команда «Нинерс» забила тачдаун, нападающий «Кардиналов» завладел мячом и понесся по полю. Мелина затаила дыхание, игрок бежал, не жалея сил, пока не достиг двадцатиярдовой линии. Еще несколько метров, и он принесет своей команде очередной тачдаун.
— Сделай это! — закричала Мелина, прижав ладони ко рту. — Давай же!
Откуда ни возьмись появился защитник «Нинерс» и метнулся влево, повалив красно-золотого игрока на землю. Мяч был потерян. Игрок «Кардиналов» свернулся на земле.
Толпа неодобрительно замолчала. Им было стыдно, догадалась она.
Взмахнув руками, Мелина случайно кого-то задела.
— О, черт, изви… — Она повернулась, и слова замерли у нее на языке.
В проходе рядом с ее креслом стоял Эйден с пустым бокалом в руке. И гигантским мокрым пятном на футболке «Нинерс». Пахло пивом, хотя, возможно, запах исходил от старика рядом с ним.
Он перевел взгляд с залитой пивом футболки, обтягивающей резко вздымающуюся из-за частого дыхания грудь, и прожег ее взглядом.
— Что ты делаешь? — коротко спросил он. Его тон был резким и холодным. Она бы тоже разозлилась, если бы ей на грудь вылили целую пинту пива.
Хм, что она делала? Что бы ответить…
— М-м-м… Собираюсь втоптать глубоко-глубоко в грязь домашнюю команду?
Он зарычал — что он сделал? — и выжал край футболки.
— Ты должна была встретиться со мной в ложе. — Эйден сделал выразительную паузу, а затем продолжил вкрадчивым тоном: — Потеряла билет?
Мелина покачала головой, толпа позади них обезумела.
— Нет, он у меня с собой.
— Я ждал, — сказал он. — Не думал, что ты не придешь.
— Отстой, правда? — усмехнулась она, наблюдая, как его взгляд скользнул к ее губам. Ее тело охватила дрожь. — Теперь я здесь. Начнем работать?
Он сжал челюсть, а толпа за его спиной распалялась все сильнее.
— Сперва мне нужно переодеться. И тебе тоже не помешает. Здешние болельщики не придут в восторг от черно-серебристых цветов. Ты захватила чем прикрыться? Пальто или одеяло?
— Прикрыться? — Из ее горла вырвался смешок, когда она осмотрела свой наряд. — Нет ни одного шанса, что я захочу скрыть это. К тому же, даже если бы я и взяла что-то, оно не было бы цвета, который ты ищешь. У меня нет ничего красного.
— Ничего?
Что-то в том, как он говорил, навело ее на мысли о непристойных вещах, которые он мог сделать с ее дрожащим телом на красных шелковых простынях.
— Не-а. — Она шагнула в проход, стараясь не задеть его. Одно прикосновение, и он почувствует мурашки, бегающие по ее руке. Он не мог знать, какой эффект оказывал на ее тело. Эйден был бессердечный. Холодный. «Ей тоже следовало быть такой», — напомнила она себе. — Что насчет тебя? Владеешь чем-нибудь таким же черным, как твое сердце?