Шрифт:
Осколки режут мои пальцы, по рукам течет кровь, но мне уже не больно, я не замечаю этой боли. Они вонзаются мне прямо в ладонь, но я подавляю эту боль, единственное что меня волнует это то, как можно быстрее убрать осколки из своей машины.
Помню тот первый день, когда папа впервые взял меня с собой на трек, мне было всего шесть, мама ничего не знала об этом, иначе бы распсиховалась и не пустила меня.
Помню, как была рада этому, мне с самого раннего детства нравилось наблюдать за тем, как папа ремонтирует свой белый Ниссан или уезжает на трек поздно вечером, мама всегда злилась, когда я торчала с ним в гараже по вечерам.
Папа привез меня на трек, я увидела столько людей, машин, почувствовала то, чего никогда не чувствовала. Мне было всего шесть, но было такое ощущение, как будто я росла на глазах, трек заставил меня стать взрослее.
Через год отца не стала, он даже не научил меня водить, хотя обещал, но ушел.
Такая чистая случайность, его сбила машина на пешеходном переходе, скорую вызвали слишком поздно, он уже был мертв, а виновника так и не нашли. Странно, да? Посвятить всю жизнь гонкам, а умереть не в аварии, а просто от того, что тебя сбила машина.
В тот день мама сама была не своя, она как будто знала, что что-то не так. Папа слишком долго не возвращался с работы, не отвечал на звонки, мне тоже в тот день было не по себе.
Вот так Бог забирает самых лучших, он оставил маму в одиночестве, расхлебывать проблемы своими силами, которые были у нее на исходе.
Я сажусь в машину и с трудом завожу ее, смахнув тыльной стороной ладони слезы со своей щеки. Я больше не могла плакать, слезами делу не поможешь.
У меня безумно чесались руки, чтобы голыми руками задушить Джин, но я прекрасно знала, что от этого станет только хуже мне и моей маме.
Джин точно не шутила насчет своего отца, а если я как-нибудь отомщу ей, то это отразится только на моей семье
Холодный воздух с улицы с легкостью попадает в салон автомобиля, напоминая мне о том, что с ним случилось. Глаза снова начинает жечь, но я пытаюсь сдержать слезы, понимая, что от этого лучше не станет.
Загнав машину в гараж, я накрыла ее белым тентом, чтобы мама случайно ничего не увидела и не начала задавать вопросы, на которые я не смогу ей ответить.
На следующее утро я проснулась, мама уже была на работе, а я начала собираться в школу.
Нужно было продолжать жить, да, Уилл был болен, но я не могла ему ничем помочь, мне нужно было идти в школу. Была малюсенькая надежда, что я с могу поступить в колледж, получая при этом стипендию, если за этот семестр не получу оценку ниже четверки.
Я надела на себя узкие темные джинсы, серую кофту с надписью «California» и белые кеды, взяла с собой сумку и вышла из дома.
Уроки проходили ужасно, отсутствия Уилла я чувствовала, никто не подшучивал над одноклассниками, не рассказывал смешные истории. Уилла не хватало, но это я могла пережить, лишь бы он поскорее выздоровел.
Как будто услышав мои мысли, мне пришла смс от Уилла.
Уилл: «Сидишь на уроке?»
Я: «Привет, как себя чувствуешь? Да, Мистер Дарси говорит так скучно и монотонно, что если бы не твоя смс, то мне бы уже снился какой-нибудь сон».
Уилл: «Скучаю по школе. Сегодня проходил обследование, только вернулся. Кружится голова, очень устал. Зайдешь ко мне после школы?»
Я: «Ты еще спрашиваешь? Конечно!»
После урока я вышла из кабинета и почти наткнулась на Райана, мне хотелось развернуться и притвориться, что его просто нет, но Райан поймал меня за запястье прежде, чем я ушла.
Я уставилась на его руку, которая держала меня, а потом на него.
— Избегаешь меня? — напрямую спрашивает он и смотрит на меня карими глазами, я отвожу взгляд не в силах смотреть на него.
Я злилась на него так сильно, что сама злость наполняла меня всю изнутри. Я понимала. Что это не он прислал мне смс, но в тоже время это из-за него все случилось.
Я молчу, надеясь, что он просто отстанет от меня, и мне не придется что-нибудь придумывать, тем временем он все еще держал меня за запястье и смотрелна меня.
— Что происходит? — наконец спрашивает он.
— Все в порядке, — говорю я и вырываю свою руку из его. Я отхожу от него, останавливаюсь прямо параллельно с ним, так как он начинает снова говорить.
— Сегодня понедельник, Микки, ты приедишь на трек? — кажется, он спрашивает очевидную вещь. Но глаза начинает жечь, комок подступает к горлу, а живот начинает ныть именно там, куда пришелся удар вчера вечером.
Я с трудом собираюсь с мыслями, прогоняя воспоминания о Джин, о том как те большие парни разбили мне машину.