Шрифт:
«Она постарела».
Но Мадлен Лефевр все равно сохраняла благородный вид: все еще черные с редкими посеребренными прядями волосы были заплетены в косу, закрепленную на затылке серебряной заколкой, мелкие морщины собрались у выразительных глаз, поджатые пухлые губы выдавали ее волнение.
Казалось, вопрос Даниэля застал ее врасплох. Она так и не смогла на него ответить.
— Печально, — прокомментировал некромант, положив цветы на холодный камень могилы.
— Как твой дар? — неожиданно спросила его мать.
— Терпимо, — бросил Даниэль.
«Еще неделю назад было почти невыносимо».
Мадлен долго смотрела на него, будто ожидая, что он пойдет навстречу и продолжит разговор. Тревожное молчание и настороженность во взгляде, какая-то часть этой женщины до сих пор боялась его или ненавидела, а другая сожалела…
— Если на этом все, я пойду. — Поправив ворот пиджака, Даниэль развернулся, собираясь уйти.
— Мне жаль, — догнал его голос матери.
Даниэль остановился, сосредоточившись на полоске света, падающей в склеп из приоткрытых дверей. Словно в насмешку снаружи раздалось пение птиц.
— Знаю. И тебе предстоит жить с этим всю жизнь, — сказал Даниэль и, вновь придя в движение, пожелал: — Удачи.
Некромант, как тень, вышел из склепа. Мрачный взгляд выдавал паршивое настроение. Пусть в этот год он справился чуточку лучше, но веселья ему это не прибавило.
«Хочу скорее вернуться».
В его сознании вспыхнули новые образы, но в этот раз не тяжелые воспоминания, а нечто иное.
Если бы Эмма знала, какие грязные мысли порой посещают его голову, должно быть, бежала без оглядки. Скользящие поцелуи по бархатной коже, ее легкая улыбка, мгновенно растаявшая от непреднамеренного сладостного стона. Беззастенчивый взгляд, жадно изучающий каждый сантиметр тела, что принято скрывать под слоями одежды.
Когда она пришла к Даниэлю во сне, ему необходимо было прогнать ее, но, поддавшись влечению, он выбрал самый вожделенный для себя способ — воплотить в жизнь малую долю всего, что желал сотворить с этой девушкой.
— Ты слишком жесток с ней, — сказала сестра, дожидавшаяся его у высоких ворот кладбища.
Он сморгнул, будто очнувшись ото сна и вспомнив о матери.
— Жесток? Не думаю, что в этой ситуации будет верным быть мягче. Когда я нуждался в ней, она не могла на меня смотреть, — тихо проговорил он.
Тильда тяжело вздохнула.
— Я не могу это простить. Память останется, — сказал Лефевр, осознав, что сестра оказалась меж двух огней.
— Понимаю, сама такая же. Но она твоя мать…
Ладони некроманта сжались в кулаки, раздался тихий хруст костяшек.
— Именно потому, что она моя мать, ее отношение непростительно, — отстраненно проговорил парень, открывая дверь партландера.
* * * * *
Весь день я приходила в себя, ведь уже завтра должны были начаться занятия в академии. Об этом сообщили Дарине, когда она вместо меня ходила в академию, чтобы забрать мою новую форму благородного черного цвета, доказывающую принадлежность к магическому отделению, и обновленное расписание.
Наша команда победила, но радости я не чувствовала, лишь облегчение из-за временной передышки. Нам давалось время до конца недели, чтобы окончательно определиться с призом.
Что выберут остальные? Ридж точно захочет деньги… Скорее всего, я буду с ним солидарна.
Несмотря на совет некроманта, я не видела особой пользы в занятиях у ректора.
Перспектива того, что моя магия достигнет новых высот спустя время, ничуть не воодушевляла. На данный момент денежный приз казался куда более полезной наградой.
Ближе к вечеру мигнул санкровен, чем заставил меня всполошиться. Долго не гадая о личности отправителя, я открыла крышечку и проявила послание на бумаге.
«Скоро глава рода пожелает встретиться с тобой. Будь осторожнее».
Некоторое время я бездумно смотрела на надпись, прежде чем понять, какие чувства она во мне вызывает.
Это плохо… Какой бы смелой я ни была, мне отчаянно хотелось, чтобы это «скоро» не наступило. Так как расстались мы с Горидасом не очень хорошо, к его предупреждению я отнеслась настороженно, отправив краткий ответ:
«Поняла. Спасибо».
Уже воспользовавшись артефактом, я задумчиво откинулась на стул, развалившись за письменным столом.
Будет ли правильным вот так закончить? Может, спросить, как у Горидаса дела? Хотя спросишь, а потом вновь придется расставлять точки над «и». Нет, лучше оставить все как есть.
Улыбнувшись, вспомнила события после игры.
Пусть последующие сутки стали кошмаром, но вот сам процесс перевязки мне понравился. Хотя после всех переживаний во время игры… Ладно, пора забыть об этом, главное, что Герадова ночь завершилась благополучно.