Шрифт:
Не понимая самого себя, Зоренфелл решился помочь исправить озорную девчонку и вернуть её обратно в нормальный мир. С одной стороны, он считал, что так будет только лучше для самой Марии, а с другой стороны, парень чувствовал, что поступает неверно, грубо говоря отнимая у неё тот мир, к которому она так сильно привязалась.
— Компромисс! — воскликнул Зоренфелл, найдя, наконец, ключ к решению дилеммы. — Только вот какой компромисс будет на деле правильным? — задумался он, погружаясь в глубины миров Морфея. — Блин, слишком много думать по утрам вредно для моего здоровья…
Вскоре он доплелся до дома Гольдштафов. Только паренек хотел позвонить в звонок, как повторился вчерашний сценарий…
— Зоренфелл, рад тебя видеть! — вылетел Эрих. — Проходи, я как раз чайник вскипятил.
«Блин, за каким хреном ему вообще этот звонок, если он сам реагирует быстрее него…»
— А Вы как всегда энергичны.
— Ничего не поделать, это мне отец привил, — усмехнулся мужик, — мы жили в деревне и просыпаться с первыми лучами света было нашей обязанностью!
— Ого, получается, Вы из деревни выбрались на рок-сцену и осели в городе?
— Как-то так и получилось. Сказать по чесноку, мы и не думали, что у нас все получится. Как говорится: когда добра не ждешь — оно приходит!
— И кто ж так говорит? — поинтересовался Зоренфелл.
— А черт его знает, не важно! — зашли они в дом. — Тебе клубничного или с лимоном?
— С лимоном, пожалуйста. Мария уже проснулась?
— Не знаю. Я не думал, что ты так рано придешь, потому и не будил её еще. Можешь сам подняться.
— А… в этом не будет ничего такого?
— Ты о чем? — не понял поначалу Эрих.
После небольшой немой паузы, до старика дошло, что имел в виду юноша.
— А-а! Так ты об этом, ха-ха! Не волнуйся, она в одежде спит с младенчества, ничего ты там не увидишь, — сказал он и стал что-то напевать себе под нос. — Ты же все равно не пойдешь на необдуманные поступки… — произнес Эрих тихонько, но так, чтобы Зоренфелл услышал, из-за чего парню стало не по себе.
— Х-ха… ну у Вас и шуточки… — пробормотал юноша.
«Сохранюсь-ка от греха подальше…» — решил перестраховаться Зоренфелл, прежде чем подниматься на второй этаж.
Однако перед тем, как пойти к Марии решил сделать пару шагов на кухню.
— Так вот как Вы меня встречаете все время на подходе… — молвил он.
— А, ты об этом, — взглянул Эрих в окно, — да, я тут обычно готовлю завтрак и поглядываю в окошко. Вчера, наверное, я тебя напугал подобным… действием.
— Да, было слегка, — усмехнулся немного Зоренфелл.
— Просто… необычно видеть ребят, навещающих мою дочурку. Порой мне кажется, что она одинока.
— Но ведь она ходит гулять и все такое, — вспомнил он про «берлогу».
— Имеешь в виду то место с живыми выступлениями?
— Скорее всего, она меня вчера пригласила.
— О, а ты везунчик, мне пришлось следить за ней, чтобы узнать об этом месте… Только не подумай, что я странный, Мария мне совсем ничего не рассказывает, да и разговариваем редко.
— Да ничего такого, Вас понять можно. Так что там с этим местом? — вернулся он к изначальной теме разговора.
— Пусть она и считает там кого-то своим другом, но мне не кажется, что там найдется хорошая компания для неё… Думаю, у неё просто нет другого подобного места.
— В любом случае, скоро я и сам туда наведаюсь, расскажу, что к чему, — подмигнул Зоренфелл.
— Надеюсь на тебя.
— Ага, — кивнул он и пошел, наконец, навестить виновницу утреннего прихода.
«Здесь довольно спокойно и уютно, когда бесы не вылезают из колонок, — заметил ни с того, ни с сего Зоренфелл. — Вдруг и она настоящая милашка, когда не в образе недопанка?»
И вновь работает правило, когда надежда умирает последней.
На стук в двери никто не ответил. Как и думал парень, Мария еще спала, потому решил зайти.
— Верно сказал Эрих, спит и под одеялом, и в той же одежке… Ладно хоть музыку выключила перед сном, не все так плохо. Надеюсь, со слухом у неё все в порядке… — учел Зоренфелл то, как долго она слушает музыку и с какой громкостью.
На столе он заметил вчерашнюю домашнюю работу и из любопытства решил посмотреть, делала ли она что-то или просто так оставила и легла спать. Зоренфелл как никто другой знал о сладости хорошего сна, потому решил разбудить её чуть позже.
Увиденное в тетради заставило парня знатно удивиться. Он на самом деле не ожидал, что она вообще притронется к домашней работе. Но, тем не менее, Мария попробовала порешать, хоть и вышло, ожидаемо, с косяками. Однако сам факт действия вверял в Зоренфелла некоторый заряд воодушевления и бодрости.