Шрифт:
***
Окрылённый первым успехом, Олег летящей походкой, с улыбкой на довольном лице, пронёсся по коридору госпиталя и буквально влетел в свою палату.
В небольшом помещении впритык стояли шесть кроватей, на которых лежали пятеро солдат, тут же обративших свои взоры на вошедшего нового соседа, который прямо светился от счастья. Присев на свою койку, Олег решил, что пока всё получается, надо брать инициативу в свои руки и тут же начал разговор:
– Привет, я Олег, из бригады связи, уже дедушка…
***
Жизнь Олега в госпитале заиграла новыми красками. Соседями по палате оказались четверо бойцов осеннего призыва, отслуживших чуть больше полугода, все из мотострелковой части, и только один по имени Михаил был тоже связистом и служил на какой-то удалённой секретной точке. Он уже был расстёгнутым фазаном, но пальцы не гнул и до прихода Олега спокойно соседствовал с молодыми солдатами.
Такой расклад сил в палате весьма порадовал Олега и он, войдя во вкус, изображал из себя видавшего виды дедушку Советской Армии, который уже повидал всё и вся и теперь спокойно дожидается дембеля, чтобы загрузившись чемоданами с «монгольским добром» уже этой осенью оказаться дома, в Союзе. Естественно, никто о побеге Олега здесь не услышал, а причиной попадания в госпиталь, оказалась героическая история спасения неопытного молодого солдата на учениях, когда змея уже совершила свой смертельный прыжок в лицо растерявшегося бойца, и Олегу пришлось грудью, а точнее рукой встать на защиту его жизни.
Молодые солдаты слушали новоявленного дедушку с открытыми ртами и без всяких попыток сопротивления приняли новые порядки, которые с помощью Михаила установил в палате Олег. Впрочем, никакой особой дедовщиной здесь и не пахло, просто Олег и Михаил, как бы устранились из хозяйственной жизни, а четверым молодым бойцам это оказалось не в напряг и они без всякого недовольства исполняли всю работу по уборке помещения. Они же приносили, по просьбе Олега, в палату завтраки, обеды и ужины.
Такую привилегию Олег получил благодаря медсестре Зиночке. Собственно, привилегия была нужна ему как воздух. В тот первый день радость первой победы омрачал страх, который постоянно подгонял его. Страх встретить здесь в госпитале кого-то из своей части, кто раскроет обман и тогда весь госпиталь узнает, что он, Олег, обычный чмырь. Так что эта, заслуженная им привилегия, как бы ограждала его от неприятности быть узнанным и заодно поднимала авторитет в его собственных глазах.
***
Зинаида Андреевна одинокая двадцативосьмилетняя женщина работала медсестрой в гарнизонном госпитале и мечтала встретить того единственного, который отслужив свои два года, заберёт её с собой в Союз, где они проживут долгую и счастливую жизнь, нарожав кучу детей.
Особой красотой Зинаида никогда не блистала, фигурка была тоже так себе, несколько полноватая, зато с грудью пятого размера. Зная свои недостатки, она никогда не стремилась завоевать сердце красавца. Её вполне устраивал, так сказать второсортный вариант, под который и попал рядовой Королёв. Высокий, худой, сутуловатый и неказистый, сначала он не вызвал в ней никаких чувств, особенно когда тот симпатичный капитан рассказал ей, что этот больной обычный чмошник, решивший предать всех и дать дёру из родной воинской части. Но последовавший в этот же вечер разговор поставил с ног на голову все её первые впечатления.
Зинаида, как дежурная медсестра принимала в процедурной больных. На перевязку пришёл и этот новенький. Вкатив в его костлявую задницу укол, она обрабатывала повреждённую змеиным укусом руку и, не удержавшись, спросила:
– Что же ты из армии-то решил сбежать, уже вроде полгода всего осталось, неужели так в части допекли? Поди, измывались над тобой?
– Это Вам кто, офицер наш сказал? Да вы не верьте ему, это он так хочет видеть, ему так проще дело закрыть, да меня в дисбат отправить. На самом-то деле беда у меня на гражданке случилась. Девушка моя…,– самозабвенно врал Олег, так войдя в раж, что даже начал всхлипывать и пустил слезу.
– Что? Что случилось? – заволновалась Зинаида,
– Не дождалась? К другому ушла?
– Ах, если бы…
– Тогда что же?
– Не могу… не могу… это такая боль…, – всхлипывал Олег.
– Не молчите, что же произошло?
– Понимаете… её… её… больше нет… она… она погибла, – и Олег зарыдал, упав лицом на стол.
Взволнованная Зинаида вскочила и, подбежав к этому рыдающему солдату, присела рядом, обняв его, прижала к груди и успокаивала, поглаживая дёргающуюся голову.
– Успокойся, хороший мой, успокойся, – лепетала она, чувствуя как волна жалости к этому неказистому солдату затопляет её, постепенно превращаясь во что-то иное.
– Понимаете… её… она… господи, как же трудно говорить… простите, но я не могу это произнести, – с неподдельной болью в голосе продолжал врать Олег, не зная каким лучше образом умертвить, только что придуманную им девушку.
– Не надо, хороший мой, не надо, не говори, – лепетала Зинаида, чувствуя как поглаживания, начинают приносить ей совершенно иные чувства, отзывающиеся сладостной истомой где-то внизу живота.
Олег же был вне себя от счастья, гордый своей изобретательностью. Его буквально захлёстывало сексуальное возбуждение, которое он пытался скрыть, всячески прикрывая свою промежность халатом, лежащим на коленях. Он видел, что эта глупая медсестра поверила всем его сказкам, а её поглаживания становятся всё откровенней. Этим надо воспользоваться решил Олег.
– Извините, Зинаида Андреевна, а можно Вас попросить об одном маленьком одолжении, – начал осторожно Олег.
– Конечно! Конечно можно! – радостно отозвалась Зинаида,